«Останься. Детство»

Мой прадед. Головкин Николай Иванович, родился 6 декабря 1929 года в Деревне Малая Слободка, сегодня это Перемышльский район Калужской области.
Когда началась война его отец ушёл на фронт. Семья осталась без хозяина.
Немцы пришли осенью. Зима 1941 год была морозной и снежной, Немцы собирали по домам народ чтобы расчищать лопатами занесённую снегом дорогу из Бабынино в Воротынск и дальше на Калугу. Из нашего дома ходили мой прадедушка и его старшая сестра Маруся. Они особенно сдружились в это время и как могли помогали маме.
29 декабря 1941 года была освобождена от фашистов. Стали восстанавливать всё, что разрушили фашисты. Заработала железная дорога. Вагоны тянули паровозы, а они заправлялись водой. Центрального водопровода в Воротынске не было. Воду качали из речки Выссы насосами и через трубы вода поступала на заправку тепловозов в Воротынск. Водокачка находилась в деревне Малая Слободка. Чтобы насосы подавали воду нужно было топить печи. Дрова для печей завозились большими брёвнами , их надо было пилить . Работа тяжёлая и для взрослых мужчин, но в деревне остались старики и дети. И прадедушка со своей сестрой ходили пилить дрова двуручной пилой. В любую погоду, изо дня в день, в дождь и метель, после уроков и в выходные дни они ходили пилить дрова . Только так они могли помочь фронту. Они хорошо понимали, что если будет задержка с доставкой снарядов на передовую, погибнут много наших солдат-отцов. Их дети тоже осиротеют, как и они после гибели их отца под Сталинградом.
Оставшись старшим мужчиной в семье, мой прадедушка рано научился всякой работе: косить сено, пахать землю, строгать и рубить, чинить крышу и забор.
После войны мой прадедушка ушёл в армию и там обучился вождению, стал шофёром.Он построил родительский дом в деревне Малая Слободка. Сейчас там живут мои бабушка с дедом , а я очень люблю приезжать к ним на каникулы и в выходные.Это место моей силы.
За свой труд прадедушка награждался разными Грамотами, ему выдано удостоверение "Работник тыла ", он имеет медаль "Ветеран труда ".
Я горжусь своим прадедом.

Я хочу вам рассказать про свою прабабушку Мусаелян Маргариту Геворковну 1931 года рождения.
В годы Великой Отечественной войны она была ещё маленькой девочкой.
Но голод и нужда заставили её , совсем ещё ребёнка, пойти на работу.На тот момент в , в 1943 году моей прабабушке было всего 12 лет ,а на работу брали с 13 . Для этого ей изменили год рождения в метрике с 1931 на 1930 год. Моя прабабушка работала курьером на заводе " Шмидта" в городе Баку . Утром , едва рассвело она вместе со своей мамой спешила на завод . Каждый день она получала поручение : доставить документы , чертежи , сообщения . Она была невидимой нитью связывающей цеха , отделы и людей .
За свой труд моя прабабушка получала паёк , как её мама,
Один паёк они съедали вместе , а второй приносили домой .
Она рассказывала , как гордо несла свой хлеб, чувствуя себя добытчицей. В её памяти это был не просто кусок еды , а символ победы над голодом .
После работы она вместе со своей мамой шла в госпиталь , который находился в школе № 192 города Баку .Они брали на дом стирку . Пропахшие кровью грязное бельё и бинты раненых солдат . Это был их дополнительный заработок .
Прабабушка улыбаясь вспоминала как взрослые и дети были одной большой семьёй , где никто не оставался один на один со своей бедой .
Она не помнила годы войны как сплошную тьму . Она помнила их как испытание , которое научило её главному-уверенности в себе и веру в людей , которую она пронесла через всю свою долгую жизнь.

Мой дедушка Жуков Василий Дмитриевич родился 7 января в 1930 году.Война настигла его дом,когда ему было всего 11 лет. В те нелегкие времена он жил со своей семьёй в деревне Беницы,Калужская область,близ города Боровск.Как месту ,близкому к столице, Беницам досталась самая ужасная участь: в деревне стоял карательный отряд.Всё это не могло не отразиться на сознании и мировоззрении моего дедушки.Будучи ребёнком он видел сожжённые деревни, десятки повешенных и расстрелянных, а в его семье умирали совсем ещё маленькие дети.Со слов самого дедушки, его семью едва не расстреляли за то, что его младший брат Владимир украл кортик у немецкого офицера, который ночевал в их доме.Его отец Жуков Дмитрий Игнатьевич был призван на фронт с первого года войны в артиллерийские войска.На плечи его матери Жуковой Аграфены Савельевны легло непомерно огромное хозяйство и воспитание детей.
Сложно сказать, каких ужасов войны не видел этот ребёнок.Война и человеческое горе навсегда остались внутри сердца моего дедушки,в будущем сделав его глубоко мудрым ,сильным и рассудительным человеком.
После войны жизненные испытания моего дедушки,увы, не закончились.Он был несправедливо осуждён за кражу на 15 лет,и он, будучи ни в чём не виновным, пробыл в тюрьме на севере целых 5 лет, пока не нашли настоящего преступника.Но и там, в холоде и жестокости, ,его сильное, закалённое войной сердце смогло всё преодолеть.Оно не ожесточилось,не сломалось, а наоборот, стало ещё сильнее и больше, сохранив в душе чистоту,веру в людей,голос совести и голос Бога.По воспоминаниям моего отца, дедушка никогда не повышал голоса на людей,не поднимал руки на своих детей и жену .Бережно относился к природе и всем живым существам,даже таким, как муха.Он настоящий пример того,что добро - это всегда выбор.Выбор силы,мужества и милосердия, спасённого внутри себя исключительно силой духа.

Я хочу рассказать про свою прабабушку Феню, она родилась 24 мая 1931 года. В их семье было 8 детей, 6 мальчиков и 2 девочки. На начало войны ей было всего 10 лет. Сначала на войну забрали отца, он возил провизию и раненых, так как возраст был уже на пределе и идти воевать в таком возрасте было уже поздно. Позже на войну забрали 3 брата, а потом ещё двоих: Мишу и Алёшу. Матери Аксинье приходилось одной воспитывать оставшихся троих детей. В их доме не было дров, чтобы протопить избу: "Холод был такой, что волосы примерзали к стеклу". Люди ели гнилую картошку, сначала промывали, потом высушивали, по словам моей прабабушки, картошка напоминала несваренную гречку, жёсткую и невкусную.
Но даже в самое тяжёлое время дети всё равно ходили в школу учиться, классы были жутко холодные, дети мёрзли. На валенках прабабушки была очень тонкая подошва, а чтобы дойти до школы, нужно было идти по огромным сугробам.
В их селе были старосты, которые скрытно помогали немцам, и они уже составили большие списки людей на расстрел, но наша армия успела подойти.
Сейчас бабушка до сих пор жива, ей 94 года и она вспоминает об этих событиях с большим страхом.

Великая Отечественная война- это именно та страница в истории нашей страны, которая оставила невосполнимый след в наших сердцах. Практически каждая семья в годы войны ощутила на себе тяготы войны и потери. Наша семья не стала исключением. Мы бережно храним память о моем замечательном прадедушке - Папоротном Николае Федоровиче. Я считаю что он настоящий герой и именно на таких людей нужно ровняться нынешнему поколению. Мой прадедушка с самого начала войны, а именно с 1941 отправился на фронт, будучи совсем молодым мальчишкой, который не планировал идти на передовую, в его планах были лишь мысли о счастливом будущем и желание создать крепкую семью. Война застала всю страну врасплох, прадедушка работал бухгалтером на заводе, он был очень умный, поэтому считался ценным специалистом. Многие родственники вспоминают, что только благодаря его труду и упорству мой дедушка и его братья жили в достатке и всегда были сыты. До войны прадедушка очень любил чинить разные предметы и славился в своей деревне своим мастерством чинить часы и технику. Но с началом войны это хобби пришлось отложить и взять в руки оружие, ведь встал вопрос о том "А какое будущее ждет моих внуков и правнуков если СССР не выдержит натиск врага?". Николай Фёдорович безоговорочно принял решение пойти на фронт и встать на защиту Родины. Воевал в основном на Белорусском фронте, в годы войны в этой стороне шли жесточайшие бои. Николай Федорович воевал в "48 стрелковом корпусе", "702 стрелковой дивизии ". Он смог приложить все возможные усилия и вместе с Советскими войсками дошел до Берлина, в котором велись ожесточенные бои, в ходе одного из которых был сильно ранен в ногу. Отступать было нельзя и несмотря на физическую боль и изнеможение он продолжил вести бой и убил более 20 немецких солдат. Скрываясь от немецких солдат, прадедушка пролежал трое суток в чужой квартире под кроватью, после чего началось заражение крови, и ему пришлось ампутировать ногу. Это был тяжелейший момент в его жизни, операция проходила без наркоза. Несмотря на это, после окончания войны он смог продолжить полноценную жизнь и обеспечивать семью дальше.
Я горжусь своим прадедушкой, помню его и очень люблю.

Моя бабушка родилась 12 декабря 1936 года. Этой зимой мы отметили её юбилей - 90 лет!
Моя бабушка из многодетной семьи. В их семье было шестеро детей, она самая старшая. Еще четыре сестры и брат.
Когда началась война, ей было 5 лет. Бабушка Галя с семьёй жила в селе Шамордино, оно располагалось в лесу, поэтому туда все бежали из Воротынска прятаться. По рассказам бабушки Гали, они жили в избе прям с немцами и спали на печи.
Её отец во время войны был мастером на железной дороге, у него была бронь. Бронь - это официальная отсрочка от призыва.
Мать Марфа во время войны готовила еду работягам, которые трудились в небольшом местном карьере по добыче строительного камня.
Всю свою жизнь бабушка Галя прожила и проработала в Воротынске. Трудилась на зерновом заводе. У неё двое детей: мой дедушка Владимир и его сестра Елена.
В молодые годы бабушка любила путешествовать. Каталась по канатной дороге в Домбае. Бабушка часто посещала санатории.
Несмотря на свой возраст, бабушка регулярно выходит на прогулки и занимается огородом.

Когда я смотрю на фотографию моей прабабушки Александры Сергеевны, я всегда улыбаюсь. На всех снимках она такая жизнерадостная, светлая, будто и не было в её жизни той страшной чёрной тучи, что навсегда накрыло её детство.
Моя прабабушка Шура родилась 1 мая 1936 года в маленькой деревушке между Малоярославцем и Боровском. Она была одним из шести детей в большой и дружной семье. А через пять лет пришла война
Ей было всего пять лет, когда отца призвали в армию.Через полтора года пришла похоронка: он погиб в страшных боях в районе Зайцевой горы. Прабабушка почти не помнила его лица, но навсегда запомнила тот день, когда мама в первый раз заплакала навзрыд - тихо, закрыв лицо фартуком. Едва достиг совершеннолетия старший брат тоже ушел на фронт. Он воевал в Померании, и семья получила на него похоронку почти одновременно с отцовской. Как выдержало сердце прапрабабушки - непонятно. Но чудо случилось: брат выжил. Он был тяжело контужен и долго лечился в госпитале, но вернулся домой живым.
Самое страшное, что запомнила прабабушка из своего военного детства, - это немцы в их собственном доме. Они вошли в деревню и прямо поселились в их в избе. Прабабушка помнила, как они набили в стены много гвоздей и развесили на них своё оружие. Для маленькой девочки эти стены, утыканные железом и винтовками, казались чужими и враждебными. Но однажды случилось нечто, что она не могла забыть до конца своих дней. В одном из домов деревни на чердаке в сенях прятались партизаны. Немцы их обнаружили. Расстрел был жестоким и публичным - на глазах у всей деревни. Прабабушка видела это своими глазами.
Моя прабабушка Александра Сергеевна для меня - не просто строчка в семейной истории. Это целая эпоха, которая смотрит на меня с той старой фотографии.

Моей прабабушке Маше было 9 лет, когда началась Великая Отечественная война. Мой прапрадедушка Иван служил в то время в милиции, его с Урала направили в Западную Украину для зачистки территории от отрядов бандеровцев. Моя прапрабабушка Ирина с двумя детьми поехала вместе с мужем. Из воспоминаний прабабушки Маши я узнал, как бандеровцы издевались над людьми, днём их пособники ходили и притворялись своими, улыбались, радовались освобождению Украины, на самом деле высматривали жертв, а по ночам вместе с отрядами бандеровцев нападали и вырезали целые семьи. Моим родным приходилось каждый раз ночевать в разных местах, чтобы их не постигла та же участь. Но и на бандеровцев и их пособников нашлась управа. Глубокий след в воспоминаниях прабабушки оставили их повешенные на площади тела, которая находилась рядом с школой. Их вешали наши солдаты, чтобы остальным было видно наглядно какая последует кара за их деяния.

Великая Отечественная война - это самое страшное испытание в истории нашего народа. Нет семьи, которой не коснулась бы война. Мужчины уходили на фронт, женщины работали в тылу. Но как дети переживали ужасы войны?
История моей семьи хранит память о девочке, родившейся в годы войны .Моя двоюродная бабушка, Алешина Зинаида Павловна родилась в июне 1942 года в деревне Стараскаковское в Дзержинском районе Калужской области. Ее отец очень ждал рождения дочери, но война жестока ,и уйдя на фронт, он почти сразу погиб в 1941 году, не дождавшись появления дочери на свет. Вместо сладких колыбельных ,она слушала звуки разрывающихся снарядов.Зинаида была младенцем в годы войны,поэтому нельзя забывать про ее мать, мою прабабушку-Наталью Ивановну,которая не смотря на все ужасы войны и смерть своего мужа смогла найти в себе силы вырастить и воспитать добрую,миролюбивую девочку.Во время войны Наталья Ивановна встретила моего прадедушку, Багимова Федора Устиновича, с которым в 1951 году переехали в поселок Воротынск ,где Зинаида закончила 8 классов и пошла работать на кирпичный завод.Чуть позже отучилась на электрообмотчика. И пошла работать на электрический завод. Вышла замуж и родила сына.
Не смотря на суровость войны, с которой она встретилась с рождения, Зинаида прожила не очень долгую, но счастливую жизнь.

Нет в России семьи такой, кого бы ни коснулась война. Когда я училась в школе, то думала, что в нашей семье не было людей, которые воевали, но по прошествии времени я узнала, что у нас в семье есть не только ветераны, но и дети войны.
Моя бабушка Люся родилась за год до начала войны. О самом периоде войны она ничего не помнила, но тяжёлое и голодное послевоенное детство оставило свой отпечаток на всю жизнь, поэтому продуктами она запасалась всегда впрок.
Есть в нашей семье традиция - отмечать урожай картофеля тёртиками, бабушка рассказывала, что с детства не любит их, потому что приходилось собирать в поле мёрзлую или полусгнившую картошку и готовить её. А однажды моей прабабушке Фаине посоветовали не сажать целую картошку, а посадить глазки от неё, картошка тоже взошла.
Ещё бабушка вспоминала, что не особо хотела есть кашу, видимо потому что ей она приелась уже, тогда прабабушка пошла на хитрость, варила кашу и относила соседям, там она уплеталась за обе щёки.
В 2016 году моей бабушке вручили медаль "Дети войны", тогда появилась хорошая традиция в нашей семье, вместе отмечать День Победы. Мы приглашали бабушку и расспрашивали её о жизни в годы войны. Бабушка рассказывала о своём дяде, который забирал её из роддома, что он был бойким парнем. Со временем я узнала о его подвиге, когда собирала материалы для родословной, он погиб 21 сентября 1944 от ран, похоронен в Латвии. Посмертно награждён орденом "Красной звезды", ему было 23 года.
Примечательно, что спустя 65 лет в день его смерти я познакомилась со своим будущим мужем, а спустя ещё 3 года в этот же день родился наш первенец Максим.
К сожалению, с прошлого года традиция прекратилась. Бабушка умерла, но память о ней живёт в наших воспоминаниях.

Мой прадедушка Афанасий Харитонович Дигалов пошел на фронт в возрасте 17 лет. Он подделал документы и стал танкистом. Прадедушка прошел всю войну, участвовал в танковых сражениях. моя бабушка рассказала мне историю о том, как прадедушка вместе со своим товарищем горели в танке. Афанасий мог бросить друга и спастись самому, но он рискнул жизнью и вытащил второго танкиста. Афанасий не любил делиться историями с фронта со своими детьми, он считал их слишком страшными для юных сердец. Но чтобы сохранить память о пережитых событиях, он рассказал о сражениях, потере товарищей уже будучи на смертном одре. Он вернулся домой в конце 1945 года, в 1960-х его вместе с семьей переселили в Крым. Дедушка Афанасий Харитонович воспитал 6 детей, стал примером мужества и внутренней силы. Он нянчил внуков и успел увидеть некоторых из правнуков. Для меня он навсегда останется героем, пережившем страшные события Великой Отечественной войны. К сожаленью, его отец Харитон Дигалов, ушедший на фронт в 1941, погиб в сражениях в 1943. Он был объявлен пропавшим без вести, был найден уже в современное время и похоронен рядом со своими близкими.

Моя прабабушка родилась 16 сентября 1931 года в городе Злынка, Черниговской губернии.
В 1936 году Егорова Вера Александровна с её семьей переехала жить в город Оршу, Белоруссия.10 июня 1941 года Егорова Вера Александровна с её семьей поехали в отпуск к её бабушке и дедушке в город Злынка. 22 июня 1941 года в городе Злынка объявили о начале Великой Отечественной войны.Отца как военнообязанного забрали на войну, а Егорова Вера Александровна с её семьей остались в городе.В июле 1941 года город был окупирован немецкими захватчиками.Дети в то время не учились потому что в школе был организован госпиталь немецким летчикам.В доме где проживала Егорова Вера Александровна с её семьей был организован штаб.Самих их заставили выкопать окоп в их саду и они прятались от вражеских бомбёжек. По наступлению холодных дней им разрешили жить в пристройке к дому. Их не убили потому что у них был свой сад и корова.Немцы регулярно приходили к ним и забирали еду с сада и молоко. жили они в страхе и лишний раз не высовывались из пристройке. Младшая(Мухина Маргарита Александровна) и старшая( Егорова Елена Александровна) сестры знали немецкий язык, но их заставили молчать и ничего на немецком языке не говорить либо их расстреляют.Так эта жизнь продолжалась до 23 сентября 1943 года. В этот день город освободили от немецких захватчиков. С сентября 1944 года школа вернулась в рабочий режим.А в июне 1945 года отец вернулся в семью и вся семья поехала жить в город Оршу.

Мои прабабушка и прадедушка родились и выросли в поселке Полотняный Завод Калужской области. В сорок первом году бабушке было 2 года, а дедушке - 5 лет. Война на всех накладывает неизгладимый отпечаток, и они неохотно рассказывают о тех годах. Они не любят вспоминать о войне и их рассказы обычно немногословны.
Прабабушка рассказывала, что их дом заняли немцы, а сами они жили в подвале. Она была совсем маленькая и часто и громко плакала. За это один из немце хотел ее за это застрелить. По рассказам прабабушки, Калугу и область часто бомбили, и даже после войны она еще долго боялась пролетающих в небе самолетов.
Прадед в то время был постарше, и как всякий пятилетний мальчишка, был озорным и даже отважным. Вместе с друзьями они, как могли, помогали нашим в тылу. Например, воровали и выбрасывали ключи от немецких машин или портили сохнущую на улице форму фашистов. Однажды, в одном из соседних домов застрелился немецкий солдат. Старшие офицеры тогда говорили про него: "Собаке - собачья смерть."
Одним из печальнейших событий в жизни прадедушки стало то, что его отца забрали в плен в сорок первом году. Вернулся он только в сорок седьмом году, когда его уже считали погибшим.

Александр Станиславович родился в 1929 году. На начало войны ему было 12 лет. Жил в Каменском Хуторе Соболевского сельсовета Детчинского района с мамой и сестрами: Розой и Станиславой. Он помогал родителям на колхозе. Однажды в 1941 году они нашли раненого партизана и спрятали его на чердаке своего дома. Как-то к ним в дом зашли немцы попить воды, но вся семья подумала что будет обыск и найдут раненого партизана. Его сестра начала плакать. Немцы увидев, что она плачет угостили ее конфетой. Фашисты попили воды и ушли из дома.

Моя прабабушка Кореневская Светлана Михайловна родилась 31 июля 1937 года. Когда началась война ей было 4 года. Жили они в деревне Смоленской области. Папа ушёл на фронт, а мама с тремя дочерьми осталась дома. Смоленская область первая попала под оккупацию немцев и последней была освобождена.

Когда пришли немцы, то местных жителей выгоняли из своих домов, занимали их, а жители жили в сараях. В оккупации приходилось выживать. Люди держали коров, кур, вели хозяйство, но почти всё забирали немцы. Самим оставались только крохи. Детей немцы сильно не обижали, а иногда даже могли угостить конфетой. Но время все равно было голодное.
В 1943 году началась эпидемия брюшного и сыпного тифа. За деревней построили тифозные бараки и она помнит, как на телегах, худющие лошади вывозили умерших на сельские погосты. На одном из этих погостов увезли и её маму. Она умерла от брюшного тифа. Старшая сестра, тоже умерла, у неё был порок сердца.
Дети научились различать звуки войны. Самое страшное – это когда летели бомбардировщики, на всю округу раздавался жуткий гул, тогда дети бежали к озеру и прятались в кусты и пережидали бомбёжку.
Когда фашисты уходили, то сжигали избы, угоняли скот, забивали всю живность, грузили и увозили с собой, чтобы местное население голодало. Страшное и тяжёлое было время.
В конце войны, прабабушку забрала тётя и привезла в Калугу. Победу она встретила уже здесь.
Самое яркое воспоминание – это встреча эшелонов с фронта. Они шли на станцию с цветами и было чувство освобождения. В Калуге она живёт до сих пор.

Блокадное детство
До 1940 года мы жили в посёлке Маяково-Псковской области. Отец — Сергеев Василий Прохорович, мать — Сергеева Александра Дорофеевна. Детей у них было четверо: я, Евгения, брат Витя, брат Коля и младшая Зоя. Отец работал на деревообрабатывающем заводе, мать сидела дома с Колей. Мы с Витей учились в школе. С нами жил дедушка Прохор. Всё было хорошо.
Началась финская война (1939 год). Отца призвали на фронт. Война длилась недолго, отец вернулся живым, но за то время, пока он воевал, завод в Маяково сгорел — диверсия, поджог. Вернувшись, отец с братом решили уехать работать в Карело-Финскую АССР.
Мы поселились в посёлке Валикирви (недалеко от аэродрома). Отец работал на лесозаготовках, мать ждала четвёртого ребёнка. Родилась дочка Зоя.
Но радость была недолгой...
22 июня 1941 года
Я хорошо помню этот день. Был выходной. Вдруг раздались страшные взрывы. Отец сказал матери: «Саша, собирай детей и беги в лес! Это война». Мы с Витей схватили трёхлетнего Колю за руки и побежали. Мать бежала с грудной Зоей на руках.
Над нами появился немецкий самолёт. Он летел так низко, что был виден лётчик. Он стрелял по людям — и смеялся. Никогда не забуду этот оскал и кресты на крыльях. Мы забежали в лес, упали на мох, Колю спрятали под себя. Фашист покружился, пострелял и улетел.
Отца мобилизовали сразу же. Мать осталась одна с четырьмя детьми на чужой стороне и решила ехать домой, на Псковщину. Одной ей было не справиться. Поехала с Прохоровой тётей Таней (женой брата отца). У тёти Тани было две дочери — Нина и Лида.
Финны лютовали, лошадей не давали. Женщины сбили замки с конюшни, вывели коней сами. На них мы и добрались до станции, откуда поездом — до Ленинграда.

Блокада
Как только мы въехали в Ленинград, замкнулось вражеское кольцо. Началась блокада. Ничего страшнее в моей жизни не было.
Жили мы на эвакопункте на улице Рубинштейна. Обстрелы, бомбёжки… Но страшнее всего был голод. Мать ходила куда-то, меняла вещи на хлеб и продукты. Она с тётей Таней ходила за мясом — где-то убили лошадь, и они под пулями принесли немного.
Хлеб получали по карточкам: 125 граммов на взрослого, на детей и неработающих пенсионеров. Мы с Витей ходили по разгромленным складам, собирали какую-то чёрную грязь, приносили домой. Мать заливала её водой, потом сливала — водичка была сладкая, и мы её пили.
Зоя умерла первой. У матери пропало молоко, а грудного ребёнка кормить было нечем.
Однажды мы с Витей пошли получать хлеб. Получили 500 граммов. Вдруг за нами увязался какой-то мужчина. Мы отошли недалеко, Витя сунул мне хлеб за пазуху и велел идти домой, а сам рванул в другую сторону. Мужчина погнался за ним. Я принесла хлеб домой. Потом пришёл и Витя — мужчина догнал его, избил, но хлеб не отнял. Вот что такое хлеб…
Наступил 1942 год. Морозы стояли страшные. Ладожское озеро наконец замёрзло, и нас стали эвакуировать. Погрузили четыре семьи, повезли. Дорога простреливалась немцами. Впереди нас одна машина ушла под лёд. Не знаю почему, но наш автобус остановился. Шофёр сказал выходить. Нас пересадили на открытую машину, закидали барахлом и повезли дальше.
Добрались до станции Жихоревка. Помню какое-то здание, куда мы еле-еле дошли. В здании лежали покойники. Страшно… В каморке стояла буржуйка, было тепло. Там мы и разместились: мать, я, Витя, Коля, тётя Таня с Лидой и Ниной. Ждали, когда придут вещи — но они так и не пришли.
На седьмые сутки умерла мать. Дальше оставаться было нельзя. Нас посадили в теплушки (вагоны для скота) и повезли. Мать положили в штабеле — хоронить не хоронили. Может, потом… Не знаю. Это произошло на станции Жихоревка.
Пока ехали до Вологды, на каждой остановке выносили умерших. В Вологде к нам подошёл милиционер, спросил: «Чьи дети?» Нас сразу отправили в детские учреждения: Колю — в дом малютки, меня и Витю — в детприёмник. Больше Колю мы не видели. Позже в детдоме нам сообщили, что он умер.

Детский дом
Нас привезли на лошади. Сразу повели мыться. Нашу одежду сожгли в топке — она была вшивой. Одна женщина держала меня и всё время плакала, глядя на моё истощённое тело. Комната оказалась очень светлая, чистая, кроватки розовые. Нам дали попить чего-то тёплого, и мы уснули. Спали очень долго — нас стали тормошить, думали, что умерли.
Через две недели нас отправили в детский дом в Харовевенском районе (Пустораменский сельсовет).
Отец ещё воевал. Писал нам. Мы ждали победы.
Всем детским домом собирали клюкву и отправляли раненым в госпиталь. Летом — ягоды, бруснику, чернику, грибы. На всё была норма, мы старались выполнять. За клюквой в сентябре ходили босиком — обуви не было. Помню, как нам потом дали хорошие валенки. Мы были так рады!
Победа. Потеря близких
Наконец наступил день Победы. Что тут было! Гремели барабаны, горны, развевались флаги. Радости было много, но и слёз не меньше.
За нами должен был приехать папа, но он не приехал. Он погиб в мае 1944 года на Ленинградском фронте — недалеко от своей деревни. Но узнала я об этом только в 2008 году. Теперь съездить на могилу не могу: мне 78 лет, здоровье кончается.
Витю я потеряла в 1945 году. Его отправили учиться в ФЗО, и след затерялся. Я так ничего о нём и не знаю.
После войны
В 1945 году я поступила в педагогическое училище города Вологды. Нас, трёх подруг (Рита Киселёва, Галя Московская и я, Женя Сергеева), поселили на квартире — последние родственники на улице Крестьянской. Жили вшестером в одной комнате. Топили сами по очереди, на растопку покупали полено на рынке. Было голодно. Стипендия — и больше ничего. Книжек не было. В столовой — баланда. На большой передней стене — стол для рисования. На столе сидел дедушка Прохор (чучело?). Мы с ним попрощались.
Закончила училище в 1948 году, получила диплом учителя начальных классов. По комсомольской путевке поехала работать в Забайкалье, Читинскую область. Нас, пять девушек (учителей и медиков), везли целым составом — надо было поднимать и просвещать глухие окраины. От Ярославля добирались полтора месяца. Спали на полу в соломе.
Приехали в Читу. Думали, встретят с оркестром, а вышли из теплушек — грязь по колено, дождь проливной. Нас направили на станцию Хилок в среднюю школу. Дали мне второй класс, но учительница опоздала на работу на 15 минут — и её отстранили, а меня приказали работать уборщицей два с половиной года. На всю жизнь я запомнила: опаздывать нельзя. Прожила 80 лет, 40 лет отработала в школе — и никогда никуда не опоздала. Вот такая была дисциплина. И это хорошо.
Когда случился конфликт с учеником, меня отстранили от работы. Есть было нечего — девочки, с которыми я жила, кормили меня. Потом райком комсомола и райком партии восстановили мои права. Но конец моему терпению пришёл, когда директор на педсовете (учителей около 40 человек) сказал: «Вас государство воспитало, а вы так себя ведёте?» Я встала и сказала: «Если бы мой отец не погиб, вы бы не стояли за этой трибуной». И ушла с педсовета.

«Без света, без радио, без детства»
В 1941 году мне было всего восемь лет. Жил я тогда в деревне Ульяновского района. У нас не было ни света, ни радио, поэтому о начале войны мы узнали из сельсовета. Начался призыв на фронт. Ушли наши отцы, дядья, старшие братья, соседи. В деревне остались только женщины, старики да дети с подростками. Новости с фронта передавались из уст в уста.
Наступил 1942 год. Линия фронта неумолимо приближалась к нашей деревне. Пришли немцы! Началась эвакуация. Мой стопятилетний дедушка успел спрятаться, а нас — всю округу — собрали и погнали. Куда — мы не знали. Было страшно: кругом немцы с собаками, солдаты с автоматами. Мы шли три дня, двести километров. Кормились тем, что успели взять с собой. Младших детей несли взрослые, остальные тащились сами.
Когда прибыли на место, нас поселили в старые бараки. Взрослых угоняли на работу на целый день, а мы, дети, помогали в лагере. Не раз нас бомбили. Страшно! Ой, как страшно! Самолёты ревели над нами, пули свистели, кругом стоял вой. Мы от страха зарывались всем телом в песок… Дети были не в себе: по ночам боялись спать, плакали. Плакали три месяца и двадцать дней. А потом нас освободили.
Вернулись мы в свою деревню. Дедушка оказался жив — он схоронился в подвале церкви. Но отдых наш длился недолго: фашисты опять заняли деревню. На этот раз нам повезло: нашёлся сердобольный немец, который предупредил односельчан, и мы успели убежать. Дедушку взяли с собой. Мать, уже совершенно беспомощного, тащила его волоком на себе. Тащила двенадцать километров! Мы спрятались за лесом, на берегу реки. И там мы жили.
И снова было страшно — страшно до жути. Перед нами расстилалось поле, где шли жестокие бои. Всё поле было усеяно трупами — немецкими и русскими. Немцы своих хоронили, а наших, родных солдат трогать не разрешали. Так и лежали они под открытым небом и смотрели пустыми глазницами в голубую даль. Лежали и постепенно разлагались. На запах мертвечины по ночам из леса выходили волки, лисы и другие хищники. Они разрывали трупы. Ночью стоял страшный вой. Мы слушали этот вой, вытирали рукавами слёзы и… выли сами. Выли от бессилия, выли, ещё больше ненавидя немцев. Так продолжалось до июня 1943 года.
Нас снова освободили. Вернулись в деревню — а нашего дома нет. Нашли его в лесу: немцы построили из него блиндаж. Хотели разобрать, но нам не разрешили. Пришлось жить в коровнике. Деревня стояла пустая — немцы вынесли всё! Но нас, видимо, спасло провидение. Уходя в большой спешке, убегая практически в одних кальсонах, немцы забыли на стене нашего дома сочный окорок. Вот у нас был праздник! Наелись от пуза — так, что даже плохо стало. Мне тогда уже шёл одиннадцатый год, и мы с матерью и братьями стали восстанавливать свой дом.
Сами, на своих плечах таскали тяжелейшие брёвна, пилили, строгали, конопатили. Это был НАШ дом! Играть было некогда — кругом работа. И никакой скидки на возраст: всё наравне со взрослыми. Всё оставшееся военное время — работа.
Кончилась война. Надо было жить дальше. Я закончил семь классов и встал перед выбором: продолжать учиться или нет. Я решил учиться. Но в старших классах обучение стало платным. Где взять деньги? Мы с ребятами решили помогать сплавлять по реке лес. За это платили. Это была тяжелейшая работа, но именно она помогла мне окончить десять классов. На выпускной одеть было нечего, и сердобольная соседка дала мне женский пиджак. Так я и остался на выпускной фотографии — в пиджаке с чужого плеча.
После школы я решил летать и поступил в лётное училище в городе Балашове Саратовской области. Потом нас переправили в Кировобад (в Азербайджане), затем три года мы учились в Орске. В итоге я окончил Кировобадское военное авиационное училище имени Хользунова. За свою жизнь я полетал на многих самолётах: Ил-28, Як-18, Ту-4, Ту-16. По моим полётам можно изучать историю авиации. Стал командиром экипажа из шести человек.
Со своей женой я прожил более сорока лет. У нас двое сыновей. После окончания службы четырнадцать лет работал на Турбинном заводе, затем в ГПИ-8. Но даже сейчас, спустя столько лет, по ночам я продолжаю летать.

Родилась в Моршанском районе (г. Тамбов).
Биография : родилась от родителей Ащеулова Константина и Тулумбасовой Прасковья Сергеевны ( в Моршанске/г.Тамбов они познакомились, поженились и жили).
Отец пропал без вести (военный период). Маме с Валей пришлось ухать в Таджикистан (там где тепло) – жили у чужих людей, одни. Попали в Таджикистан из-за голода и т.к. не было супруга (отца Вали). Маме Вале пришлось воспитывать ее одну и в такое время. Валентина временно побыла в интернате, пока ее мама Полина (Проскофья) устраивалась на работу в садик (и здесь , заведующая разрешила взять Валю с собой). У Вале был отчим Дмитрий , за которого мама Вали – Проскофья в дальнейшем вышла замуж и родила 6 детей ( 2 брата и 4 сестер Валентины).
Жила долгое время в г.Курган – Тюбе со своей семьей (там и работала). Ткала ковры в после военное время. Подрабатывала санитаркой. Так же была депутатом. Имела квартиру из 2 комнат и кухонькой + участок ( как бы в барачном типе дома), там был огород и росли цветы.
Дочери работали с 14 лет. После, доучились и вышли замуж. Оксана жила с семьей в г.Гиссар , Татьяна в Ленинграде.
Из – за войны , распада СССР , вынуждена была уехать . Прожила до конца жизни, с дочерью Оксаной и ее семьей ( и рядом - до конца жизни) в г. Калуга. Осталась жить в комнате в общежитии по адресу пер.Теренинский д.8 ( в центре города) , 3 этаж , 35 комната. Долгое время Оксана / дочь с семьей жили там ( перед переездом на правый берег в квартиру, в Калуге) .
Работала в Калуге - санитаркой в областной железнодорожной больницы № 4. К ней в гости приезжали родные и дочка Татьяна с внуками. Иногда она ездила в Ленинград к Татьяне или в Елец , так же бывала в санатории на территории города.
Успела увидеть правнучку Руслану и подержать ее на руках.
Перенесла несколько сердечных приступов и микро-инсультов. Перед смертью за некоторое время плохо работала память – стала пропадать.
Была обнаружена дочерью Оксаной 14/15 февраля 2008 года / (воскресение) утром на полу в своей комнате . Когда Оксана пришла навестить свою маму и принести продукты. Сразу была доставлена в больницу , но в очень тяжелом состоянии. Ближайшее время скончалась.
23 февраля 2008 года - была похоронена на правом берегу г.Калуга на кладбище (п.Шопино).

«Не понаслышке, а наяву» – история Елены Петровны Птахиной.
Отец – священник, в годы репрессий был арестован (маленькой Лене было 5 месяцев). В семье было шестеро детей: три брата, три сестры. Но две девочки умерли от голода.
В деревне Детчинского района семье без кормильца дали дом, непригодный для жилья. А братья у Лены были дружные, работящие – Михаил, Иван и Варфоломей. Постройку восстановили, крышу соломой покрыли, утеплили. Спать приходилось на полу, на сене – тяжёлые были условия, но младшую сестрёнку все любили. Колхозное руководство ценило трудолюбие братьев, хотя они и были в статусе «врагов народа»: старшего, Михаила, даже поставили бригадиром – управлял так, что не любой взрослый сможет. И в войну проявил чудеса храбрости.
Леночке было 4 года, когда однажды ночью мама вдруг закричала: «Война! Война!». Люди высыпали на улицу: кто-то плакал, кто-то даже на гармошке играл – как будто истерика у людей.
Продвижение врагов было стремительным. Очень скоро немцы заняли не просто деревню – заняли дом, в надежде на тепло и кормёжку. Леночку один немец подкармливал шоколадкой, пытался целовать, на коленки сажать. В братьях нарастал гнев: хоть фашист и говорил, что у него дома остались такие же детки, юноши всё равно видели в нём того, кто пришёл с оружием в руках на их Родину. Мать боялась, что это хорошим не кончится и попыталась буквально выкурить непрошеных гостей: затопила печку, закрыла трубу и ушла – а они сидят, в картишки играют. Стали задыхаться, тут-то мама и прибежала.
Накричала на них, как будто они сами дыму напустили – а они-то в русских печах ничего не понимают, у них-то там голландки. Поверили, извинились даже.
В соседней деревне была вышка, с которой фашистам открывался обзор: как только кто в окрестностях выходил из укрытий – стреляли сверху, от этого занимались пожары.
В основном все жили бедно, но попадись и богатые дома, в которых на зиму наряжали ёлку. И дети на пепелище отыскивали блестящие игрушки.
Старших братьев забрали в один день: Мише было 19, Ване – 17: отправились защищать юхновскую землю. Мать пекла в печке буханки – вкусные, ноздрястые, делала творог – собирала две сумки наперевес – и шла на передовую. Сыновья успевали только руки протянуть – однополчане всё перехватывали. Ваня и говорит: «Когда ты. Мама, ещё придёшь?». «Как я могу сынок вам обещать – я же пришла к вам под пулями».
Михаила угнали дальше, а Иван остался ещё тут, под боком, под Юхновом.
В семье была корова. Быков всех, лошадей забрали на войну, на корове пахали. И вот она копыто повредила: еле-еле на ноге держалось: мать и йодом мазала, и бинтовала, ходила за скотиной, а Леночка рядом сидела. Пришёл Митька-почтальон, показал похоронку брату, Варфоломею, а мать спиной сидела. У мальчика полились ручьём слёзы, но беззвучно – боялся, как такое горе сейчас переживёт его мать.
Мать кричит, брат плачет, а Лену соседи на руки схватили – унесли от этого ужаса. А я, вспоминает Елена Петровна, там у соседей «раз доказывалась»:
«Вот у коровы копыто отвалилось, а чем же мы теперь государству будем налоги платить?», – заламывает руки четырёхлетняя малышка. И соседи плачут – ребёнок-то не понял ничего.
Старший брат воевал настолько храбро, что деревенские прибежали и говорят: «Там вашего Мишу в кино показывали». Но что мать могла – ей бы разузнать, восстановить, чтобы это всё в семье осталось, да она так измучена была. Настоящий герой был: немцев 30 человек один взял в плен: они спали спокойненько в рубашках, без формы, а он тревогу поднял – они и сдались. Золотые часы от Сталина получил.
Миша много писем домой писал. И вот уже когда война кончалась, уже и флаг водрузили над Рейхстагом, и отца, худого как скелет вдруг отпустили домой умирать – вдруг приходит с фронта письмо: «Накрывайте стол, скоро к вам придёт молодой старик. Я весь белый как лунь, но меня ни одна вражеская пуля не взяла: я или проклятый или святой». Командование за успехи хотело отправить его в офицерское училище, но он не пошёл: хотел до конца гнать фашистов. Писал: «Хоть бы ранило меня. Хоть бы отдохнуть, а то я всё время на передовой: и на танках, и в разведке – где только не был, всегда впереди.
Ждали брата. Но дождались только похоронку. Парня всё-таки догнала пуля снайпера – именно тогда, когда он шёл домой.
Младший, Варфоломей отправился на морфлот, там на подводных лодках отравился – кислорода не хватало, туберкулёз переродился в рак лёгких. Всю жизнь болел – единственный пережил войну, но она всё равно его покорёжила.

У Елены Петровны большая дружная семья, они часто собираются все вместе, и бабушка начинает вспоминать своё детство. Сын имеет множество заслуг по военной части, а когда был совсем маленький, даже толком не говорил, страсть как любил в солдатиков играть к неудовольствию отца. Муж Елены Петровны так и говорил: «Я не служил и военным не стал и ты не будешь!». Но мать сказала, как отрезала: «Какой же ты мерзавец. А кто ж Родину будет защищать? Значит кто-то будет погибать, кто-то будет умирать за народ свой – а ты значит прятаться?! Не будет так! Будет мой внук офицером!». Всё так и вышло.
Елена Петровна гордится тем, какую жизнь прожила и всем довольна. И даёт совет, который каждого может спасти от уныния и не сердечности:
«Хотя бы прислушивайтесь, чтобы сохранять то, что у вас есть и гордиться этим. Не причитать, что «всё мало, всё плохо». Когда человек знает, как «плохо», он ценит «хорошо».

Автор Дарья Табашникова,
ученица 7 А класса МКОУ «Средняя школа № 2» г. Сухиничи
«Судьбой предначертано выжить»
История, которую я вам поведаю, основана на реальных событиях. Эпизоды из военного детства моей прабабушки передаются в нашей семье из уст в уста. Родные рассказывают, что она не любила говорить о тех страшных годах, но всё же как-то раз поделилась воспоминаниями со своей племянницей, моей бабушкой по маминой линии.
Я считаю своим долгом сохранить эту историю не только в памяти, но и на бумаге.
***
1940 год. В одном из сёл Донецкой области живёт семья Кузьменко Константина и Ганны. Супруги делят трудности и радости, живут скромно, но счастливо. Главное их богатство, три луча их жизни – это дети. Самая старшая – Катя. Ей 11. Мамина помощница. Вторая дочь – Вера. Ей немногим больше двух лет. Третий ребёнок – это Ванечка. Он недавно появился на свет. Совсем малютка. Казалось, их мир был непоколебимым, как крепость. Дома всегда пахло горячим хлебом и печёными яблоками, которые очень любили дети.
Весной 1941-го отец семейства Кузьменко − высокий, крепкий мужчина, чьи сильные руки с широкими ладонями в моменты радости и веселья с лёгкостью подхватывали на руки Ганну, человек, которого жена и дети считали своей главной опорой и защитой, решил начать свободную жизнь. Собрал свои вещи в котомку и ушёл, бросив семью на произвол судьбы.
Казалось, своим уходом он словно вынул из дома главную балку, на которой держалась крыша, и оставил её рушиться на головы тех, кого клялся любить и оберегать.
Не успела женщина оправиться от предательства мужа, как началась война, которая позже будет названа Великой Отечественной.
Ганна понимала, что жизнь троих детей зависит только от неё одной. Шли дни. Война подступала к порогу. Жить становилось всё труднее. Немецкие войска наступали и жителям села приказано было эвакуироваться. Собрав то, что можно было унести с собой в руках, Ганна с детьми навсегда покинула родной дом.
Жители не занятых немцами деревень часто привечали беженцев в своих домах. Как говорится: в тесноте да не в обиде. Так семья Кузьменко обрела свой угол в чужом доме. Пока мать работала, чтобы прокормить детей, Катя присматривала за младшими братом и сестрой. Вере к тому времени шёл четвёртый год. А Ваня уже вовсю топал своими ножками и лопотал первые слова. Но как ни пытались люди убежать от войны, она всё же их настигла.
Казалось, именно голод был их злейшим врагом. В одиночку Ганне было очень сложно находить возможности, чтобы хоть как-то прокормить детей. Она отдавала им всё, что удавалось добыть. Себе оставляла лишь крохи. А бывало, что вовсе приходилось голодать по несколько дней. Её подвиг был тихим и ежедневным. Она собирала на полях остатки зёрен, искала в земле пропущенные при сборе урожая клубни картошки…
Деревня, где жила семья Кузьменко, как и многие другие, была оккупирована немцами. Фашисты установили там свои порядки.
Однажды Катя шла по улице. В это время немецкие солдаты стояли возле сельсовета, где был оборудован штаб их командира. Они играли на губной гармошке, пели и громко смеялись. Один из немцев подозвал девочку к себе и протянул ей шоколадку. Катя испуганным взглядом посмотрела на фрица и долго не могла решиться принять подарок. Но всё же взяла. Немец рассмеялся и приказал девочке бежать. И она побежала. Спустя несколько мгновений раздались выстрелы. Пули врезались в землю прямо возле Катиных ног. А за её спиной продолжался смех фашистских оккупантов.
Спустя время произошла другая, навсегда врезавшаяся в память девочки, страшная история.
Ганна допоздна работала. Дома появлялась лишь ближе к ночи. Бремя заботы о младших по-прежнему лежало на плечах Катерины. Однажды она по обыкновению взяла ведра и пошла к колодцу за водой. Издалека доносились крики женщин. Встретив соседку, девочка услышала леденящую душу весть: каратели ездят по деревням и уничтожают всё мужское население.
«Зачистка всех мужчин. От младенцев до стариков. Взрослых расстреливают, а детей топят в колодцах, бьют прикладами на пороге родных хат», − говорила женщина.
Сердце Кати будто остановилось, а потом забилось с такой силой, что звон стоял в ушах. Бросив ведра, Катя со всех ног побежала домой. Внутри неё огнём горел страх. Она никак не могла допустить, чтобы эта страшная участь настигла её маленького братца. Вера и Ваня были дома одни.
Забежав в хату, Катя бросилась к сундуку с вещами. Быстро схватила из него старое платье Веры и стала надевать его на Ваню. Вера смотрела на происходящее непонимающим взглядом. Катя сказала ей: «Немцы идут. Если узнают, что он мальчик, то убьют. Запомни: теперь он не Ваня, а Валя!» Вера молча кивнула головой. Затем Катя повязала свой платок на голову маленькому брату и посадила их с Верой играть с соломенными куклами.
Вскоре дверь с грохотом распахнулась. В дом вошли двое. Их глаза, быстрые и безразличные, как у хищников, метнулись по комнате, но увидели в ней лишь трёх худеньких девчонок. Один из фрицев на ломаном русском грозно спросил у Кати: «Мальчики есть?» Она испуганно замотала головой и еле слышно сказала: «Нет». Казалось, что эти мгновения длятся вечность.
Каратели ушли, не заметив подвоха. В хате воцарилась тишина. Катя схватила Веру и Ваню. Она вцепилась в них так, будто хотела вдавить в себя, чтобы никогда не потерять. И разрыдалась… Ведь всего пару минут назад она обманула смерть.
Донбасс освободили в 1943-м. В 1945 – Ганна вместе с детьми радовалась Великой Победе. Казалось, что все горести и печали позади, а впереди лишь светлое будущее. Но в 1946 году семью Кузьменко ждал ещё один «удар»: после продолжительной болезни умерла мама Ганна. Младших детей определили в дом для сирот. Катю взяла на воспитание какая-то женщина. Она обещала девочке, что та сможет продолжить учиться в школе, а на деле оказалось, что Катя нужна была ей в качестве няньки для родных детей.
С 17 лет Катерина стала работать санитаркой. Съехала от своей опекунши в съёмную комнату. Регулярно навещала Веру и Ваню в детском доме.
Жизнь этих детей войны сложилась по-разному. Ваня вырос. Женился, вырастил своих четверых детей, с удовольствием возился с внуками.
Катя и Вера ещё в советское время переехали в Узбекистан. Вера вырастила двух дочерей и сына, которые подарили ей внуков, а те уже – правнуков. А вот у Кати своих детей не случилось. Она помогала Вере с воспитанием племянников, а потом и внучатых племянников. Все её любили, уважали и с большим удовольствием приезжали к ней в гости.
***
Превращая семейную историю в художественный рассказ, я пыталась представить себя на месте той девочки Кати. А смогла бы я пережить те ужасы? А смогла бы я проявить такую находчивость и спасти маленького брата? Ответа не нашлось. От одной только мысли моё сердце вмиг сжимается в груди, душа заполняется тревогой и диким страхом.
Героев этой истории давно нет в живых. Но память о них всегда будет храниться в наших сердцах.

Я хотела бы рассказать истории моих бабушки и дедушки, которые были детьми в годы Великой Отечественной войны.
Мои бабушка и дедушка иногда беседовали с нами, своими внуками о войне и говорили, как хорошо жить сейчас, в мирное время. Мы, в свою очередь, рассказываем нашим детям о годах войны. Память должна жить в наших сердцах и невозможно переоценить тот кошмар, что пришлось пережить детям, которые жили тогда.
Моей бабушке Наташе было всего лет 5, когда в жизнь ворвалась война. Девочка Наташа росла в многодетной семье, мама много работала в поле, как и все женщины тех лет на селе, а ее папа был на войне.
Она очень боялась всякий раз, когда начиналась бомбежка или когда в деревню приходили немецкие солдаты, но больше всего этого боялся ее младший братик, которому было тогда всего годика 3. Когда он боялся, то начинал сильно плакать и кричать, этого она не могла допустить, потому что их могли обнаружить немцы. Она рассказывала, что прятала братика в погребе, накрывала собой и шептала ему на ушко о том, что он не должен бояться, что с ним его старшая сестра и вместе совсем-совсем не страшно…… ведь в эти моменты она становилась взрослой, старшей сестрой, опорой для брата и понимала, что их жизнь зависит от нее. Она играла с ним в «игру», как учила мама, чтобы он меньше боялся. Тогда детям приходилось повзрослеть рано и самая главная задача была выжить. Во что бы то ни стало выжить. И они выжили и прожили свою долгую счастливую жизнь.
Намного позже, после войны, моя бабушка встретила своего любимого - моего дедушку Сашу.
Дедушке Саше в годы войны было 12 лет. Он очень хотел на фронт, но его не взяли в силу возраста. Так как его не взяли на фронт, он пошёл к партизанам и помогал им, чем мог. Он и еще некоторые такие же мальчишки в годы войны делали все возможное, чтобы приблизить победу. Дедушка рассказывал, что приходилось даже подрывать машины, в которых перевозили немецких солдат, подрывали дороги, по которым они ехали, вели работы на железной дороге.
Мои бабушка и дедушка любили друг друга всю жизнь. В 2016 году дедушки не стало, но перед своим уходом он просил беречь свою Наташу, мою бабушку, которую мы бережем и ухаживаем за ней. Она больше не рассказывает нам ничего, но мы помним и решили рассказать всем, чтобы увековечить память об этих страшных невзгодах тех лет.

Воспоминания из детства в годы ВОВ моей мамы: Я, Хохлова Ольга Николаевна( девичья Секаричева О.Н.) родилась 24 июля 1929г.в д.Покров Бабынинского района, Калужской обл.в семье крестьян середников.Отец мой Секаричев Николай Иванович 1890г.рождения родился д.Покров, Бабынинского района,Калужской обл. Мать моя Федора Филипповна Антосенкова уроженка д.Хвалова Бабынинского района Калуж.обл.родилась в 1895г.( примерно) в крестьянской семье.
У моих родителей было двое детей – сестра моя 1915г. и я 1929г. В 1934г.у нас родился мальчик,но он неделю жил, умер. После его смерти мама сильно заболела. Отец маму любил и всегда называл моя картинка, т.к она была красивой, но здоровье слабое. Родители мои старались детям дать образование, т.к. в деревне много было малограмотной молодежи. Сестра Мария после окончания Бабынинской ср.школы поступила учиться в Москву, но внезапная смерть матери( в 1935г. умерла мама), ей пришлось приехать домой и стала работать в Ликбезе по ликвидации безграмотности.В 1936г.ее направили учителем Андреевской школой Перемышельского района, где заведующим был Николай Иванович Гурков и в 1936г.она вышла замуж за Гуркова Н.И. В 1937г.у них родился сын Лев, а в 1939г.родилась дочь Тамара. Я жила дома с отцом( мне было восемь лет), в 1937г.он привел мачеху, т.к.было хозяйство корова,поросенок и др.,а он летом помогал в заготовке кормов в колхозе , а зимой подрабатывал на ст.Бабынино. В 1937г.я поступила учиться в 1 класс и по просьбе отца меня взяла сестра.Первый учитель мой был Н.И.Гурков – это был симпатичный, уважаемый населением учитель, директор школы.
В наш дом пришло горе – отца моего и еще троих мужчин в ноябре 1937г.арестовала тройка НКВД и без суда и следствия Тройка эта дала 10 лет лишения свободы. Я никогда не знала ,где отец, т.к.говорили он умер, но только уже взрослой мне сказала о судьбе отца моя сестра.Он прислал одно письмо,где просил, чтоб меня не бросали и думал, что вернется домой, но так и погиб на строительстве Беломора канала им.Сталина. В письме он сообщил,что находится в Медвежьи горы на Кольском полуострове, так и погиб, а я осталась круглой сиротой; даже даты гибели его не знаем и место гибели.В 1940г. мужа сестры несколько раз вызывали в Калужский Райвоенкомат на учения, но однажы его вызвали, вручили повестку и забрали в Армию. Служил в Белоруссии, в Прибалтике, писал часто письма – треугольники.Прислал письмо и велел сестре Марии немедленно с детьми ехать к его матери в Рязанскую обл,где его была родина. Меня велел отдать в детский дом, т.к.с тремя детьми будет очень трудно.И вот я перешла в 4 кл и оказалась в Рудневском д/доме, 25 км от г.Тулы – город оружейников, самоваров. Помню 22 июня 1941г., когда по радио Молотов выступил и сообщил,что фашистская Германия напала на Советский Союз. Мы дети все окружили радио и плакали. Старшие дети с воспитателями начали рыть и оборудовать бомбоубежище в саду, оборудовать убежище в здании,заделывать окна в столовой, а мы девочки заклеивали крестами стекла. Немецкие самолеты с первых дней войны начали бомбежку и все летали на Тулу через наш д/дом. Мы прятались кто – куда. Было очень страшно: я упала и убила ногу, которая и посей день дает знать о тех страшных днях. Поступил приказ 25 октября 1941г.Правительства эвакуировать на восток детей за Уральские горы. Велели собираться, взять матрацы, полотенце,обувь,одежду и идти в Тулу. Машин тогда не было, на лошадь погрузили на дорогу продукты, кое – какие вещи и к вечеру пришли в Тулу на ночевку в какую то школу. С нами были две воспитательницы. Директора д/дома мы проводили на фронт,т.к.мобилизация была на второй день, как началась война.У директора осталось трое детей малолетних,человек он был очень хороший, но о его судьбе ничего не знаю. Состав уже стоял на ж.дороге в Туле, вагоны простые оборудованы нарами с соломой. Поезд очень длинный более 70 вагонов.Ехали только ночью, а днем стояли в тупике.По дороге много было раздробленных вагонов с заводским оборудованием. Было срочно надо заводы переправлять на восток, т.к. немцы очень быстро передвигались к Москве. Они мечтали уже 7 ноября 1941г.быть в Москве, но организованность нашего Правительства и мужество наших войск им Москвы не пришлось захватить. 7 ноября 1941г.был парад на Красной площади, несмотря на сложнейшую обстановку в стране.
Ехали мы до места назначения с 25 октября и приехали в конце ноября 1941г.Было уже очень холодно.Остановка г.Курган, а затем на лошадях поехали до г.Шадринск, а оттуда д.Топорищево и разместили в ср.школу, в интернат. Зима 41г. была очень холодной, морозы доходили до 50 градусов,а мы легко были одеты и многие воспитанники заболели, вт.ч и я. Простуда ног сейчас дает знать. Были в ботиночках.Только после нам выдали валенки,теплые шапки,пальтушки.Пошла учиться в 5 класс, но ни тетрадей, ни учебников не было.Писали на стенах, книжках, газетах. Училась я прилежно,была послушной и за хорошее поведение мне давали хорошую обувь,платье и тд.

Сестра Мария искала, где я,но потом нашла Топорищевский д/дои Курганской обл. и прислала письмо директору д/дома, где просила отпустить меня к ней в д.Сасыкино, Шиловского района ,Рязанской области. Документы - пропуск мне милиция выдала и отправили к сестре, уже был март 1943г. Мне было почти 14 лет ,ехала в поезде с чемоданчиком. По приезду к сестре я пошла учиться в 5 кл.и стала работать пионервожатой. По окончании войны вернулась на родину в Калужскую область.

Александра Алексеевна родилась в октябре 1924 года в деревне Порослицы. После окончания Чемодановской семилетки она поехала учиться швейному делу в Москву. Но доучиться девочке не дала война. Она вернулась домой к родителям, к тому времени у Латуновых было уже семь детей. Александра – старшая. Отец летом ушел на фронт, а осенью в деревню пришли немцы. Когда в ночь под Новый 1942 год освобождали деревню от врагов, жители прятались в колхозном овощехранилище. От трассирующей пули загорелась соломенная крыша Шуриного дома, который сгорел дотла. После освобождения семью погорельцев пустили жить к себе соседи. В деревне развернулся полевой госпиталь. Александра Алексеевна вспоминает, как наряжали там новогоднюю елку на старый новый год. Чтобы прокормить людей варили мясо убитых лошадей. В августе, всю молодежь, неподлежащую мобилизации направили в советский тыл. Так Шура попала в Кемерово, училась в ФЗО. Уже в 1943 году она работала на военном заводе сначала токарем, а потом помощником мастера и даже была награждена нагрудным знаком «Отличник трудовых резервов». Домой Александра Алексеевна вернулась уже после победы.

Семья Евгении Дмитриевны жила на Украине в городе Часов-Яр. Её родители - Дмитрий Спиридонович и Мария Афанасьевна были уроженцами села Сенино Козельского района. В семье уже подрастали три дочери: Полина (1929 г. р.), Наташа (1933 г. р.) и Анна (1937 г. р.), а 26 июня 1940 года у них появилась четвёртая дочь — Женя. Именно здесь, на Донбассе, их и застала Великая Отечественная война.
Когда фашистская тень нависла над нашей страной, семья столкнулась с непосильными испытаниями: всё больше территорий попадало под власть врага. Жизнь в тылу становилась всё тяжелее. В начале 1942 года, когда, Жене было около двух лет, отец, Дмитрий Спиридонович, решил не ждать беды и вернуться в родное село Сенино.
- Домой, - твёрдо сказал он.
Семья собрала свои скромные пожитки и присоединилась к потоку других беженцев, которые пытались уйти подальше от линии фронта. Этот момент навсегда запечатлелся в её детской памяти: мощные руки отца поднимают крошечное тело над землёй, опускают его на груду узлов и тряпок в телеге; лошадь тронулась, унося их, прочь от белого домика с голубыми ставнями. В тот момент Женя ещё не осознавала масштаба происходящего, но ощущение тревоги и беспокойства осталось с ней на всю жизнь.
Дорога была трудной. Во время бомбёжки подводу разбило. Пришлось идти пешком, останавливаясь лишь для короткого отдыха. Дети устали, а Мария Афанасьевна едва держалась на ногах, но все понимали, что нужно идти дальше.
В 1942 году под Курском семья Галкиных оказалась в окружении вместе с другими беженцами. Девочки хотели пить, и Дмитрий Спиридонович решил сходить за водой. Он обещал вернуться через несколько минут, но время шло, а его всё не было. Мария Афанасьевна начала волноваться. Она вышла на улицу и стала звать мужа, но никто не откликался. Постепенно стало ясно, что он потерялся. Возможно, заблудился в темноте или наткнулся на патруль. Ночь прошла в тревоге, а утром семья продолжила путь, надеясь встретить Дмитрия где-то впереди. Но дорога становилась всё опаснее. Вдруг послышались звуки стрельбы, и вскоре они увидели немецких солдат. Беженцы оказались в окружении. Люди начали паниковать, дети плакали, женщины молили о помощи. Мария Афанасьевна крепко сжала руки своих дочерей, стараясь успокоить их и себя…
Немцы приказали всем построиться в колонну и готовиться к погрузке в вагоны. Это означало одно – их увозят в неизвестность. Девочки стояли рядом с матерью, всматриваясь в лица окружающих, пытаясь хоть что-то понять. И вот тогда произошло то самое чудо.
Полина, самая старшая из сестёр, вдруг увидела среди толпы знакомую фигуру. Её сердце замерло, она не могла поверить своим глазам. Но это действительно был её отец! Папа каким-то образом сумел пробраться сквозь ряды и теперь стоял совсем близко, пытаясь привлечь внимание своей семьи. Девочка вскрикнула и бросилась к нему, остальные сестры последовали за ней. Мама тоже увидела мужа и, несмотря на страх и усталость, побежала ему навстречу. Они обнялись, и слёзы радости смешались со слезами горя. Семья снова была вместе, хотя будущее оставалось неопределённым.
Погрузившись в вагон, они отправились в неизвестное путешествие, которое могло закончиться чем угодно. Но главное – они были вместе, и эта мысль придавала им сил.
Остановились на безымянной станции. Немцы выгнали людей из вагонов и погнали дальше всех пешком. Проходя мимо одной из деревень, навстречу семье Галкиных вышла местная жительница. Она подошла к ним, и, взглянув на маленькую Женю, обратилась к родителям:
— Отдайте мне девочку, — сказала она тихо, но настойчиво. — Неизвестно, что вас ждёт впереди. Я выращу её, позабочусь о ней. А если вы останетесь живы, вернётесь и заберете её обратно.
Эти слова тронули сердца родителей, ведь они знали, насколько опасно может быть дальнейшее путешествие. Но при этом мысль расстаться с одним из своих детей казалась невыносимой. Несмотря на тяжесть ситуации, родители обменялись взглядами и поняли друг друга без слов. Они не могли отдать своё дитя, даже ради её безопасности.
Дмитрий Спиридонович мягко ответил женщине:
— Спасибо вам, но мы не можем оставить нашу дочь. Мы должны держаться вместе, что бы ни случилось.
Женщина кивнула, поняв их решение. Она перекрестила семью и отошла в сторону, наблюдая, как они продолжают свой путь.
Судьбе, небесному провидению или воле Господа Бога было угодно распорядиться так, чтобы семья Галкиных избежала ужасов концентрационного лагеря и оказалась на ферме у немки-фермерши, которая жила в небольшом городке Каралимзине, расположенном на границе с Голландией.
У этой немки был просторный двухэтажный дом, куда кроме семьи Галкиных привезли еще одну женщину-польку и мужчину-француза. Хозяйка фермы имела более десятка коров. Дмитрию Спиридоновичу поручили работу скотника, а Марии Афанасьевне — должность доярки.
Кроме крупного рогатого скота, у фермерши был также собственный пруд, где она занималась разведением рыбы, и небольшой консервный заводик. Поэтому Дмитрию Спиридоновичу пришлось участвовать не только в уходе за скотом, но и в ловле рыбы, а затем и в её переработке. В памяти Жени сохранился образ маленького кусочка чёрного хлеба, на котором лежала крошечная консервированная рыбка. Этот скромный обед и был их единственным пропитанием на целый день.
Вокруг дома немки раскинулся обширный яблоневый сад, ветви которого сгибались под тяжестью спелых плодов. Однако никто, включая собственных детей хозяйки, не имел права поднять даже одно упавшее яблоко. Чтобы следить за соблюдением этого правила, вокруг сада были проложены аккуратные дорожки, которые каждое утро посыпались свежим речным песком и тщательно разравнивались граблями. На таком песке отчетливо отпечатывались любые следы, и попытка взять яблоко сразу бы раскрылась.
Хозяйка отличалась жестокостью и скупостью. Работников она практически не кормила, заставляя их работать на износ. Дмитрий Спиридонович, желая хоть как-то прокормить свою семью, тайком приносил домой консервы с рыбного завода, где ему приходилось работать. Мария Афанасьевна умудрялась прятать в кустах железную кружку молока, чтобы потом передать её дочерям. Эти маленькие хитрости помогали поддерживать силы и давали надежду на выживание.
6 мая 1945 года союзники освободили город, где находилась семья Галкиных. С появлением первых военных хозяйка внезапно исчезла, словно растворилась в воздухе, и её больше никогда не видели.
В памяти Жени навсегда остался тот тёплый, но пасмурный день. Все высыпали на берег маленькой речушки, радостно переговариваясь между собой. Освобождение принесло долгожданное облегчение и надежду на возвращение домой.
Французский товарищ, с которым сдружился Дмитрий Спиридонович, пытался убедить его переехать во Францию.
— Ты и твоя жена — отличные работники, сможете обустроиться. К чему вам возвращаться? Вас ждут разрушенные дома, холод и голод. Поезжайте со мной.
Однако Дмитрий твёрдо ответил:
— Домой.

Максим Захарович родился 31.12.1910г. В годы являлся сержантом морской пехоты. Был участником обороны Ленинграда. После снятия блокады был переведен в Крым. Участвовал в охране Крымской конференции. За это был награжден почетной грамотой Верховного Совета СССР подписанной В. М. Молотовым. После окончания войны был отправлен в Беларусь, где был ранен. Вернулся домой с множеством медалей и наград. Награжден: Орденом "Отечественной войны"; медалью "За боевые Заслуги", "За оборону Ленинграда", "За победу над Германией". Максим Захарович никогда не любил рассказывать о войне и всегда уходил от разговоров на эту тему. Умер 26.04.1986г.

Анастасия Витальевна родилась в 1931 году и встретила войну в возрасте 12 лет. Она проживала на территории Калужской области возле одной из железнодорожных станций. Даже не смотря на столь малый возраст и хрупкое девичье телосложение, она загружала и разгружала приходящие вагоны с различным продовольствием и боеприпасами. Уставать было нельзя. Так же работала в колхозе, помогая взрослым. Будучи ребенком она внесла довольно большой вклад в тыловое обеспечение области. Ребенком она прошла всю войну, работая в тылу не покладая рук. Имеет различные награды, включая звание "Труженик тыла". Так же во время войны повстречала своего будущего мужа.

Мой прадедушка Стёпкин Иван Лаврентьевич родился 3 июля 1926 года в деревне Теребень, Хвастовичского района, Калужской области.
В 1941 году деревня была захвачена немцами. Наступление было со стороны Орла в сторону Калуги. На тот момент прадедушке было всего 15 лет. Оккупация длилась на протяжении года. Прадедушка вместе с другими ребятами работал на немцев. Их заставляли делать дороги для немецкой военной техники (в основном для танков). Когда немцев прогнали, в 1945 году прадедушку призвали в армию. 3 года он прослужил в Германии. Также, прадедушка стал одним из тех, кому Германия выплатила компенсацию.
Ивану Лаврентьевичу выплатили 300 марок в немецкой валюте. Данные марки прадедушка забирал в городе Калуга. Умер дедушка 28 февраля в 2009 году. В возрасте 83 лет.

Моя бабушка Валентина, по маминой линии, в период Великой Отечественной войны была совсем ребёнком. Ей было 3 годика. Жили в деревне, оккупированной немецко-фашисткими захватчиками вместе с моей прабабушкой Паниной Варварой Сергеевной. Это был 1941 год. Однажды к ним в дом, а точнее, в курятник, зашёл немецкий солдат. В курятнике оставалась последняя курица, которая была чуть ли не последним источником еды.
Когда солдат хотел забрать курицу, бабушка вцепилась в немца, не пуская его и кричала: "мама, курей, курей тащут!" Подоспела прабабушка Варя, ей на тот момент было 36 лет, и они вместе начали отбивать бедную курицу. Видимо, немец очень торопился, и долго не сопротивлялся- бросил курицу и убежал.
Вскоре немцы отступили из той деревни, но историю о том, как трёхлетняя девочка и её мама отбили курицу у солдата нацисткой Германии до сих пор рассказывают в нашей семье.

Родилась 26 февраля 1926 года в д. Редьково Жиздринского района Калужской области в крестьянской семье. Очень рано осталась сиротой и в дальнейшем ее воспитанием занималась старшая сестра, у которой в семье, кроме нее было 9 детей. С сентября 1942 года по октябрь 1944 года находилась в плену в концлагере Клоога в Эстонии, являлась малолетним узником, имела ордена. После освобождения из концлагеря работала на стройке завода в г. Чудово Ленинградской области. Затем вернулась на свою малую родину, разрушенную в военные годы.

Фролов Сергей Кириллович — человек удивительной судьбы и несгибаемой воли. Он родился 
10 октября 1926 года в деревне Песочня Жиздринского района 
Калужской области. 
Сергей Кириллович родной отец моей свекрови, Шауриной Тамары 
Сергеевны, и дед моего мужа, Шаурина Алексея Анатольевича.
Война застала его подростком: в 1941 году Сергею было всего 15 лет. Он был самым старшим из пятерых детей в семье. 
Когда отца призвали на фронт, юный Сергей стал главной опорой и 
надеждой матери, взяв на себя заботу о младших братьях и сёстрах в 
тяжёлые военные годы.
Судьба готовила ему суровые испытания: по воспоминаниям самого
Сергея Кирилловича, он был угнан в концлагерь Брянской области. Из-за попытки немцев угнать их в Германию они получили статус несовершеннолетних узников концлагерей. Вернувшись, подростки взялись за восстановление родной деревни: строили дома и обустраивали 
разрушенные территории.
Во время оккупации их деревни в доме Фроловых жили немецкие 
солдаты это помогло Сергею Кирилловичу хорошо освоить немецкий язык.
Сергей Кириллович прожил долгую, насыщенную жизнь. 
Он женился, вырастил и воспитал восьмерых детей и всю жизнь самоотверженно трудился на благо 
своей Родины, не покладая рук. Его стойкость, трудолюбие и любовь к 
семье стали настоящим примером для потомков.

Пензина Мария Николаевна (09.11.1932 - 16.09.2021) - уроженка села Крапивна Ульяновского района Калужской области. На момент начала Великой Отечественной войны Марии Николаевне было 9 лет, её отец - Шаурин Николай Гаврилович - мой прадед, ушёл на фронт, а её мама была тяжело больна, поэтому тёте Марусе, как мы ласково её всегда называли, пришлось очень непросто в трудные годы войны, она фактически осталась единственной женщиной в семье. Постоянно приходилось прятаться в погребе, слышать немецкую речь, есть мороженую картошку, выкопанную из метровых сугробов... В 1943 году мать Марии Николаевны скончалась, но Мария сумела пережить эту утрату и дождаться отца с фронта. Мария Николаевна прожила достаточно долгую жизнь, военные годы закалили её характер, она вырастила четырёх братьев от второго брака своего отца, воспитала собственного сына - и, несмотря на все испытания, сумела сохранить доброту сердца и веру в лучшее.

Родилась в апреле 1941 года в деревне Киреево Перемышльского района. Отца её забрали на фронт в первые дни войны и в 1942 году он пропал безвести. В семье осталась бабушка, пробабушка и 4 детей старшей было 9 лет. Ели лепешки из лебеды, одеть было нечего, до морозов ходили босиком. У детей были обязанности: наносить воды, убраться в доме, ухаживать за скотиной, колоть дорова. Бабушка с утра до вечера работала на скотном дворе и приходила поздно. От своей скотины сами ничего не ели(продавали чтобы купить одежду и заплатить налоги за землю). Она рассказывала как тайком удавалось спрятать яйцо и выпить-это было огромное счастье. Мама в 13 лет пошла в няньки, где няньчила двух детей, готовила еду, стирала, носила воду, колола дрова. За это её кормили и давали немного денег которые она отдавала бабушке, а у нее было только одно платье. Потом работала на молокозаводе в с.Корекозево. В 17 лет вышла замуж и уехала в Калугу, где устроилась на КАРЛЗ завод токарем, где и работала до выхода на пенсию. Неоднократно получала премии, поощрения и награждалась граммотами за ударный труд, она "Ветеран Труда".Сейчас ей 85 лет. У нее трое детей, 4 внука, 3 правнука.

Из воспоминаний Раисы Ивановны: По моему восприятию, немцы заняли город Мещовск без боя, поскольку накануне никакой стрельбы слышно не было. С этого момента основное время, по требованию взрослых, мне и моему двоюродному брату приходилось проводить в подвале.

Появилось известие, что оккупационные власти ввели в Мещовске комендантский час. В моей памяти это запечатлелось как наступление необыкновенной тишины. Город замер. Нам было известно, что все городские улицы патрулируются. Конкретно по нашей улице ходили финн и немец с автоматами наперевес, мы их очень боялись.

Как-то немец и финн зашли в наше жилище с целью чем-либо поживиться. Однако жили мы бедно, а более или менее ценные вещи были спрятаны в «секретной яме» на огороде.Финн отыскал тайник, устроенный бабушкой за печной трубой. В нём были спрятаны бурки, поскольку в земляной яме на огороде они могли испортиться. Бабушка метнулась к нему, мол, отдай! Тот сразу же наставил на неё автомат. Мы еле оттащили бабушку от этого фашиста, так она не хотела отдавать бурки!

Как-то мы, дети, жившие на улице Пушкина, заметили, что немецкие самолёты стали часто летать на бреющем полёте над Шалаевской горкой, где перед оккупацией наши женщины вырыли окопы, и разбрасывать листовки. Звук немецких авиационных двигателей был настолько противным, что он мне хорошо запомнился. В дальнейшем я безошибочно могла определить принадлежность пролетающих над городом самолётов по звуку работающего мотора. Мы понимали: поскольку Мещовск занят немцами, то немецкие самолёты бомбить и стрелять не будут, поэтому, подзадоренные любопытством, услышав гул приближающихся самолётов, бежали на Шалаевскую горку. Появлялись они внезапно и летели так низко, что мы видели улыбающиеся физиономии лётчиков. Уже став взрослыми, мы поняли, что лётчикам в то время для развлечения ничего не стоило нажать на гашетку и в мгновение ока всех нас убить.

Родилась в 1923r. На войну пошла добровольно. В спецшколе готовили для работы в тылу: сначала шифровальщиком, позднее направили под Ржев. Боевое крещение прошла в тяжелом бою под г.Ярцево. Была тяжело ранена. После госпиталя направлена радистом в танковую бригаду. Воевала на 2-ом Белорусском фронте. Брали Люблин, освобождали Варшаву, Кенигсберг, Данциг. В начале 45-ого вступили в Восточную Имеет боевые награды: медаль «За отвагу». Воспитала 2— их детей. Всю жизнь проработала учительницей в школе.

Родом из Могилёвской области, жила в д. Коровкино Калуговского сельсовета. В семье родителей было шесть детей, а она самая младшая. Жили бедно, в школу ходили мало, в основном была в работницах.
Когда началась война, ей исполнилось 17 лет, но была смелой, боевой, ничего не боялась. И решила пойти добровольцем на фронт. Попала в военный госпиталь г.Кировск Могилёвской области на Белорусский фронт. Здесь они простояли около года. Затем госпиталь перевели в г. Млава, что в Польше, а потом была Германия. Вот тут санитарок, брало, раненые стонали день и ночь, их было много. Работницы плакали от жалости и, как могли, ухаживали за ними. А от них все слышали: воюем за родину, за Сталина. В последнем госпитале она и встретилиа День Победы.
В конце войны я вернулась домой. Ей обрадовалась старшая сестра, та, с благословения которой она ушла на фронт. К тому времени отец и два брата умерли, один погиб на войне, а мама умерла, когда она ещё была маленькой.
Работать уехала в Барановическую область в единоличное хозяйство. Словом, была батрачкой. Тут и повстречалась с хорошим парнем из Калужской области. Но жить здесь не смогла. Уехала к сестре. Появились дети. Их к себе звала свекровь. Так семья вернулась в Калужскую область. Здесь и остались.

Рассказывая о послевоенном времени, тетя обливается слезами. Тогда я останавливаю её.От действительности не уйдёшь. Немцы в нашем селе . Около нашего дома были виселицы . Немец собрал народ. Кого вешали, кого расстреливали на месте. Мама вымазала лицо сажей, платок на лоб, сестру двухлетнюю завернула в одеяло, взяла на руки, запихнула грудь в рот девочке, молила:-Не трогайте дитя! Последовал выстрел в ногу. Рана не смертельная, пятка деформирована. Немцы в 1943г. из с. Хвастовичи угнали поезд с женщинами и детьми в Литву. Там моя мама, тётя, бабушка. В Литве мама и бабушка батрачили . Тетя жила в семье барина. У них не было детей, они полюбили девочку. А девочка -глаз не отвести! По окончанию войны, семья слезно просила отдать им Ирочку. Желали удочерить. Уговаривали, :У нас она не будет не в чём нуждаться, а у вас умрёт с голоду. Мама ответила:Умрём, значит умрём, но все вместе. Вернулись в село. Пепелище. Землянка. Голод. Труд. Сами трудились на матушке земле. Тетя ходила побираться, ребёнок, её угощали. Сейчас тете будет в мае 85 лет. Она малолетняя узница.Живёт в Москве. Мамы нет уже 20 лет.

Лиза Комелева,
Война застала прабабушку Лизу восьмилетней девочкой в деревне Кострамово Юхновского района Калужской области.
С какой то особенной нежностью мы с братом всегда слушали её воспоминания,задавали вопросы,смотрели,как от волнения дрожали её морщинистые руки,наполнялись слезами глаза.В такие минуты прабабушка,словно, превращалась в ту маленькую девочку,которая не знала детства.И тогда она рассказывала всё,что сохранила её детская память,а детская память цепкая,она хранит события до малейших подробностей.
Рассказывала о немцах, отнявших у её семьи всю домашнюю птицу,корову и поселившихся в их доме,рассказывала о подвале с картошкой в котором приходилось прятаться.А когда вспомнила о том,что были среди немцев и хорошие люди,(один даже конфету дал),чувствовалась в её словах жалость какая то,сострадание и любовь к людям.Эту любовь пронесла она через всю жизнь,в любви росли её дети,внуки,а теперь подрастают правнуки.Это и есть главная награда за тяжёлое детство.С раннего детства прабабушка привыкла к работе,наравне со взрослыми восстанавливала хозяйство в послевоенные годы,а позднее работала дояркой.Но на свою судьбу не жаловалась,а наоборот,благодарила Бога за то,что дал её жизнь.
И пусть каждый из нас вознаградит людей,переживших войну,светлой памятью,тем самым подарив им вечную жизнь..

Сверчкова Валентина Михайловна, родилась 20 марта 1936 года в Кировоградской области в селе Знаменка. На момент начала ВОВ ей было 5 лет. После начала ВОВ село оккупировали фашисты, они заняли дом семьи Валентины и создали там штаб. Семья была вынуждена была бежать в поле и прятаться там. Спустя некоторое время они рискнули вернуться в село и укрыться в погребе соседского дома. В этом погребе они потеряли счет времени. Помимо Валентины в погребе находилось еще трое детей. Взрослые рисковали жизнью в поисках хоть чего-то съестного, чтобы сохранить жизни детей. Во время того ,когда они сидели в погребе ,в селе творились страшные вещи, Фашисты издевались и совершали ужасные расправы с местными жителями. Спустя несколько лет такой жизни, однажды выглянув наружу из погреба, они увидели фашистов которые бегут из села. Русские танки ехали в село, а фашисты бежали. На погреб где сидели Валентина и остальные наехал танк и погреб засыпало ,но к счастью никто не пострадал. Семья Валентины после полного освобождения деревни вернулась в домой.
Но в доме ничего не осталось ,ни еды, ни одежды, ничего для жизни.
Было очень тяжело, но они остались живы.

В лагере Мария Кирилловна находилась со своей мамой с 29 августа 1942 года по декабрь 1942 года. Ей было три года. На тот момент она проживала с матерью Боглачевой В.С. В селе Каразеево Богучарского района Воронежской области.
Её, вместе с мамой и всеми жителями села, немецкие захватчики угнали колонной под вооруженным конвоем на территорию колхоза "Красный партизан" Кантемировского района. Там был лагерь. Это освободившиеся от скота базы. Базы огородили колючей проволокой, везде насыпали соломы. На этой соломе спали. Жили в холоде, не имея возможности покинуть территорию.
В декабре 1942 года заключенные были освобождены советскими войсками. Все остались живы и вернулись по домам. В мирное время Мария Кирилловна закончила десять классов. Вышла замуж и переехала в Ольховатку. Она 39 лет проработала на хлебозаводе экспедитором, а позже стала бухгалтером.
Сейчас живет в Ольховатке, в возрасте 86 лет.

Мой прадед, относится к людям родившимся в самый мрачный период нашей страны. Он родился 10 ноября 1940 года в посёлке Среднево, прямо за пол года до начала Великой Отечественной Войны. Когда началась война их село одним из первых попало под удар, из-за чего они были вынуждены перебраться в деревню Гороховка, находящуюся В Калужской области под Юхновом. После войны они временно переселились в Калугу, он там обучился в школе, после неё мой Дедушка поступил в Техникум на специальность сварщика. Он долго работал на свою родину и получил звание ветерана труда и 6 разряд сварщика. Он жив по сей день, живёт там же где и был в военные годы. Я бы рассказал больше, но к сожелению не помню подробностей его жизни.

Моя бабушка родилась в 1930 году.Все ее детство прошло в небольшом селе Алексеевка,недалеко от Калуги.Когда началась Великая Отечественная война,ей было всего 11 лет.Она не любила вспоминать это страшное время,но многое из ее редких рассказов навсегда осталось в моей памяти.Она не держала в руках оружия,но ее вклад в Победу был неоценим.Она наравне со взрослыми рыла окопы,собирала урожай пшеницы и овощей для фронта,вязала теплые носки для бойцов и собирала лекарственные травы.Она помнила как их село оккупировали немцы,выгнали всех жителей из домов в холодные сараи.Работать приходилось в любую погоду-и в зной,и в лютый холод,через силу,часто будучи безумно голодной.Несмотря на юный возраст,она понимала,что ее скромный труд,приближает долгожданный мир.
За свой самоотверженный труд в годы войны бабушка была награждена памятными медалями.Как признание ее вклада,она также получала персональные поздравления и письма от президента России к юбилеям победы.Эти награды были для нее очень дороги,хотя она никогда не считала себя героиней,а просто делала то,что было нужно для родной страны.
Ее поколение вынесло на своих плечах неимоверные тяготы,и эти правительственные письма были знаком того,что их подвиг не забыт.
Я бесконечно горжусь своей бабушкой Зинаидой Ананьевной и тем,что память о ней и ее тяжелой судьбе будет жить в нашей семье вечно.Она прожила долгую жизнь,несмотря на все трудности она считала ее счастливой.Она была для меня безумно хорошим и любимым человеком,но к сожалению погибла в возрасте 92 лет в 2022 году.Я никогда не забуду тебя,бабушка.

Моя прабабушка по маминой линии Сущенкова (до замужества Чернякова) Альвина Александровна, родилась 2 января 1930г., в городе Нелидово Калининского района (сейчас Тверская область). Ее папа был военным, а мама работала на фанерной фабрике бригадиром. Война застала прабабушку в городе Белосток (Польша), где в то время служил ее папа. В 02:00 ночи 1941 г. Их начали бомбить фашисты. По приказу начальника гарнизона всех жен и детей военнослужащих посадили в поезд, который был направлен через Минск в эвакуацию в Чувашию. Минск начали бомбить в 04:00 утра. Когда поезд проезжал через него, весь город был в огне. Поезд несколько раз машинист останавливал, так как немцы бреющим полетом пытались атаковать его. Прабабушка вспоминала, самолеты так низко летали, что все видели лица пилотов, с усмешкой расстреливавших выпрыгивающих пассажиров из вагонов. Машинист давал гудок. Кто успевал сесть в поезд – ехал дальше, но много людей оставалось в полях, так как не успевали добежать до вагона после бомбежки. Прабабушке Але было 11 лет, когда их привезли в город Алатырь в Чувашию. Их поселили с мамой на квартиру местной жительницы, у которой был сын ровесник моей прабабушки. Они подружились, вместе ходили в школу, а после занятий ходили в военный госпиталь, где выступали с одноклассниками перед ранеными солдатами с концертными номерами, помогали стирать окровавленные бинты, кормили солдат, у которых не было рук, с забинтованными глазами после ранений, помогали мыть посуду, полы в палатах госпиталя. Прабабушка Аля говорила, что никто из ребят не ныл, хотя они уставали, потому что понимали, что их труд – это вклад в скорейшую победу Великой Отечественной Войны. После войны моя прабабушка выучилась на педагога начальных классов и преподавала много лет в 17-ой школе г. Калуги, а позже работала заведующей детскими садами № 158 и «Красная шапочка».
В 2006 г в возрасте 76-ти лет моя прабабушка Аля умерла но память о ней в наших сердцах до сих пор жива

«Когда немцы начали бомбить Тихвин, город, где я жила, это вызывало даже интерес. Моя сестра, со своими друзьями специально бегали посмотреть результаты первых налетов. Но с каждым днем они ужесточались. Целью их была, главным образом, железнодорожная станция.
Нас сестрой решено было отправить в деревню. Но вскоре ситуация и там изменилась. В деревне стало опаснее, чем в городе. И за нами приехала мама.
Стали пробираться в деревню Клинцы. Нужно было перейти открытое поле, прежде чем дорога углублялась в лес. Мы смогли пройти поле. Но тут началась бомбежка. Когда все кончилось, мама не смогла встать и идти дальше. Она попросила меня с сестрой дойти самостоятельно до деревни и привести на помощь людей. При подходе к деревне из-за леса выскочил фашистский самолет, оставив после себя на дороге трясущуюся сестру, которая толкнула меня в канаву так, что у меня даже в ухе оказалась земля.
Вечером выяснилось, что и там сложилась серьезная ситуация, и мы поехали дальше.
Наконец оказались в деревне Аникино, что на Севере Кировской области.
В школу я не ходила. Но появились обязанности: зимой – отмести снег от крылечка, подмести пол, почистить сваренную картошку. А летом был лес. Собирали и сушили грибы, засаливали грузди. А еще летом моей обязанностью было ходить на молочную ферму Для этого надо было пройти полтора километра туда и столько же обратно.
В 1942 году 1 сентября я пошла в 1 класс. В стране открылись пионерские лагеря. Младшие, в том числе и я, занимались уборкой территории, собирали лекарственные травы, листья брусники, ежевики. Сбор сушили и отвозили в госпиталь в районный центр. В эвакуации мы прожили 3 года.
Мне уже было 10 лет, для деревни того времени это вполне трудоспособный человек. Мыть полы, принести дров, воды, пойти в лес – это стало повседневными моими обязанностями. В памяти остался еще трудовой «подвиг» - сеяли лен, убирали его, укладывали его в маленькие снопы и чувствовали себя настоящими работниками. Вот такое детство было у меня, и у моих ровесников в годы войны».

Мою прабабушку по маминой линии звали Истомина Мария Ивановна.Когда началась война,ей было всего 12 лет.
В те годы жизнь в селе, где жила прабабушка, была очень тяжелой. Мужчины уходили на фронт, и вся работа легла на плечи женщин, детей и стариков. Работу начинали рано утром и заканчивали поздно вечером. За работы они получали не деньги, а продукты питания в небольшом количестве, которых едва хватало, чтобы не умереть с голоду. Приходилось выживать, собирая в полях остатки мороженой картошки и колосья в полях, а весной - траву и варили из нее суп, делали лепешки. Хлеба выдавали совсем маленький кусочек на каждого члена семьи. У прабабушки был младший брат Саша, которому было всего 3 года. Все члены семьи жалели его и делились с ним своей порцией еды. Одежды и обуви не хватало, многие вещи приходилось носить по очереди. В семье прабабушки одни валенки и теплые чулки на всех..
Прабабушка умерла в 2004 году в возрасте 75 лет, за 10 лет до моего рождения.Она часто рассказывала своим внукам истории о жизни в тот самый сложный и тяжелый период в истории нашей страны.

Мою прабабушку звали Зорина Александра Ивановна. Когда началась Великая Отечественная Война бабушке было 6 лет, но некоторые события связанные с оккупацией Калуги она хорошо помнила. Проживала она в деревне Некрасово, что на правом берегу Оки, в семье их было семеро , но старший брат Леонид и Надежда умерли во время войны от болезни. В этот момент все мужчины были на фронте, в том числе и отец моей прабабушки и в это время детей пришлось захоронить на территории участка. Отцу о смерти двоих детей не сообщали, чтобы не расстраивать. Когда немцы пришли в деревню, то некоторые из них поселились у них, детям и матери пришлось жить в сарае. Немцы с удовольствием пили свежее коровье молоко и если яйца, которые приносила хозяйство, По воспоминаниям бабушки, когда деревню бомбили, они всей семьей бежали в лес, чтобы спрятаться . В этот момент в деревне оставались одни старики которые не могли убежать. Когда наша армия освобождала город Калугу от ФНЗ, из-за голода пришлось зарезать корову, наварили густой суп, пригласили в гости соседского мальчика который тоже голодал и уже не помнил как выглядело мясо, когда ему налили суп с говядиной он испугался и выбежал на улицу со словами "Зорины суп из веревок сварили!", так как мясо говядины волокнистое.
Война оставила свой отпечаток на дальнейшей жизни всей семьи, отец вернулся живым с фронта и имел боевые награды: Орден Отечественной Войны 2 степени, медаль "За боевые заслуги" и медаль за освобождение Польши , а бабушка всю свою жизнь очень трепетно относилась к еде и всегда старалась держать запасы в доме, именно поэтому могла растягивать одну конфету на несколько раз. Бабушка умерла в 85лет, 6 лет назад и рассказы ее военных лет мне очень хорошо запомнились.

Анна Степановна, рождена была в 1918 году, мы сами родом с Сибири, а прабабушка и прадедушка вовсе жили на Алтае. Во времена Екатерины, их семью сослали на территорию Киргизии, предки бабушки были Грузинскими еврееями, Екатерина их расселяла на определённые территории. Дом у них там сгорел, жизнь на той территории была тяжёлая и они пошли на Алтай. За деда она на Алтае замуж вышла. Когда прадедушка ушел на фронт у них было 10 детей, а в июле 1941 родился еще один. Двое из них умерли еще в детстве. Прабабушка осталась на Алтае в тылу. Она работала в поле, выращивала пшеницу и рожь, делали муку и отправляли на фронт. Она и ребенка родила в поле, отлежалась и пошла дальше работать. Вместо соски - жевали хлеб, в марлю и так дети лежали под деревом, сосали этот хлеб. Прабабушка говорила: "Придешь с поля, а он одну марлю гоняет во рту, весь хлеб высосал." А прадедушка мой дошел до Берлина, вернулся и был призван на Японскую войну, и оттуда вернулся живым, но был контужен, от чего в последствии и погиб.

Моя прабабушка попала в оккупации липецкой области в 1942 году . Она на всю жизнь запомнила , как немцы пришли в 6 утра , выгнали всех из домов и погнали .как скот на поле , прочитали правила на ломанном русском языке и распределили на группу . Моя бабушка попала в группу " Способные работать" . Позже от своего друга она узнала , что ребята организовали партизанский отряд и решила вступить. Одной из ее историй было , как она ,однажды, подорвала немецкую машину с фашистами .Тогда все удивились , как такая хрупкая девчонка не испугалась

Родилась в 1930 году в деревне Орлова в области Калуги. Отец Алексей работал кузнецом мать Александра работала помощником кузнеца у них было 8 детей двое близнецов умерло в раннем возрасте другой пропал безвестии в финскую войну остальные дожили примерной в районе от 80 до 90 лет .
1942 год немцы погнали колонну людей с Калужской области в сторону Беларуси им нельзя было никуда отходить им не давали еду когда они проходили мимо деревень им местные жители кидали еду под ноги потому что к ним некого не подпускали. Отец отдавал всю еду детям но сам он был очень слаб после этого он заболел пневмонией и умер от нее. Дальше погнали Мать и двух детей Тамару и Колю до немецких лагерей. Им не давали еду в этих лагерях и заставляли работать но на следующий день Коля и Тамара искали еду и на колю напала немецкая собака откусила ему кусок плоти.
После освобождения они вернулись Калужскую область. Она закончила школу после поступила в пед институт в Кондрове и отлично закончила его. Дожила до 91 года умерла 2021

Моя бабушка Морозова Анна Филипповна родилась незадолго до начала Великой Отечественной Войны в 1937 году.
Ее папа, мой прадедушка - Абрамов Филипп Алексеевич - ветеран Великой Отечественной Войны. Он родился в 1910 в Калужской области в деревне Космачи и прожил там до старости. Он прошел всю войну с июня 1941 по август 1945, награжден Медалью за боевые заслуги, Медалью за отвагу, Орденом красной звезды.
Он прожил долгую и трудную жизнь вместе с Ксенией Ивановной 1915 года рождения - его женой, матерью героиней. Вместе они дали жизнь и воспитали десять детей. Пять мальчиков и пять девочек. Когда он ушел на войну в июне 1941 года, Ксения Ивановна осталась одна с шестерыми маленькими детьми: Алексей 10 лет, Владимир 8 лет, Мария 5 лет, моя бабушка Аня 3 года, Валя 2 года, а Ваня родился в сентябре 1941 года, когда фашисты только захватили их деревню.
Фашисты поселились в их доме, в главной комнате, а Ксения, ей тогда было только 26 лет, ютилась с детьми в кухне. Оккупанты забирали все продукты, матери с детьми приходилось обходиться тем, что оставалось, в основном это были остатки урожая с огорода. Алексей в 10 лет полноценно работал в Совхозе на уборке урожая. Владимир и Мария ходили в лес за хворостом, чтобы растопить печь, так как дрова были конфискованы для нужд захватчиков. Малышка Аня нянчила Ваню, пока мама работала в Совхозе и занималась хозяйством. Маленькая Валя постоянно бегала за мамой, очень боялась отпустить ее даже на минуту. Однажды Ксения работала в поле, Валя вылезла в окно и побежала к маме, в этот момент рядом с домом взорвалась бомба, Валя чудом осталась жива.
Все дети выжили по время войны, выросли, выучились, создали свои семьи, семья крепла и становилась все больше. Память о жизни и подвигах наших родных навсегда останется в наших сердцах, а эти простые семейные истории мы рассказываем теперь своим детям. Меня родители назвали Ксения, в честь моей прабабушки, и я с гордостью ношу это имя.

Из записей Черновой Анастасии Константиновны.
Чернова (Амелина) Анастасия Константиновна (04.05.1923 - 23.01.2015 гг.).
"...До Великой Отечественной войны Чернова (в девичестве - Амелина) работал медицинской сестрой в Ростокинской больнице г. Москвы в инфекционном отделении. В армию мобилизовали 10 июля 1942 года. Ростокинским Р.В.К. Вместе с ней были мобилизованы ещё 11 медицинских сестер из одной больницы. Прослужила в армии до 1 марта 1945 года. Служба протекала при полевом госпитале №4200. В госпитале работала хирургической медсестрой. Вначале госпиталь был запасным. Два месяца работали в Москве в Центральном госпитале. Через полтора месяца выехали из Москвы в Саратовскую область, ст. Ртищево. Там пробыли месяц и обслуживали раненых. Затем были направлены в Борисоглебск (Воронежская область), где долгое время работали в городском госпитале. Затем были переброшены на ст. Панфилово Сталинградской области., с/х "Амо". Здесь госпиталь развернулся самостоятельно, и они работали уже врачами. Потом опять в Борисоглебск, где хотели сделать вольнонаёмными. Но при ходатайстве начальника госпиталя их госпиталь командованием армии был направлен в 4-й Украинский фронт. Далее двигались по движению армии. 23 июня 1943 г. проходили Украину. Осень -1944 года - Польшу. Были в Германии. Проезжали Брест-Литовск, Конотоп, Мейсен.
Военная служба была очень тяжёлая. Работала хирургической медицинской сестрой. Но иногда приходилось выполнять и врачебные обязанности. Участвовала в операционной при ампутации ног, где вместо жгута зажимала артерию руками. Также делала внутривенные вливания, перевязки и другие назначения врачей. Особенно трудно приходилось работать с ранеными в челюсть. Они были очень раздражительны. В летнее время раненые были подвержены инфекциям и умирали от газовой гангрены в сознании. Очень трудно приходилось, когда шли сильные бои. Раненых привозили машинами. Тут же делали всё, что требовалось для раненого, не ждали врачей. Работали днём, и ночью. Иногда подолгу не спали. За хорошие добросовестные выполнения назначений врача для раненых получила награду - значок "Отличник санитарной службы".

Буболев Анатолий Георгиевич - ребенок войны. В апреле 1941 года, его отец Буболев (Сухоруков) Георгий Павлович (Сергеевич) был мобилизован, а в 22 июня 1945 года началась война, и он, не возвращаясь домой, отправился на фронт. Его жена Анна Петровна была эвакуирована в Оренбургскую область, а в августе 1941 года родила сына Анатолия. Анна работала на заводе и была награждена медалью за победу над Германией как труженик тыла. Анатолий воспитывался у бабушки с дедушкой, пока мама была на работе. Жили бедно: из еды была в основном затируха, редко, на большие праздники детям в качестве подарка мог достаться сахар. Маленький Анатолий, несмотря на военные действия, ходил в детский сад, учился читать и играл с друзьями во дворе. Он всегда тепло отзывается о своих друзьях детства и учителях. Отец узнал о рождении сына только когда вернулся с фронта в апреле 1945 года. Семья зажила счастливой мирной жизнью. Сейчас (2026) Анатолию 84 года, он живет в Калуге и передает память о ВОВ и ее героях своим внукам и правнукам, которые всегда будут помнить своих предков и свою историю.

Моя прабабушка, Затолокина Мария Егоровна. Когда началась ВОВ, моей прабабушке Маше исполнилось 12 лет. Она была старшим ребенком в многодетной семье, состоящей из 7 детей. Ее маме, моей прапрабабушке, доверили печь хлеб для красноармейцев, которые обороняли ст. Фаянсовую. Прабабушка Маша помогала своей маме замешивать тесто, хотя это было очень трудно и тяжело, так как это все делалось вручную. И хотя сама семья иногда голодала, но ни одной горсти муки не взяли. Сами ели лебеду и крапиву (варили щи), чужого не брали никогда. А прабабушка Маша еще и ходила на швейную фабрику, где помогала шить нательное белье для солдат нашей армии. Когда в город пришли немцы, то семью выгнали из дома жить в сенной сарай, где они проживали до освобождения территории от немецко-фашистских захватчиков. Потом ее мама умерла от тифа, и моя прабабушка стала воспитывать своих младших братьев и сестер, на тот момент ей всего было 14 лет. Конечно, й помогал ее отец, но основная забота легла на плечи моей прабабушки. Она окончила всего 4 класса, но знала очень много стихов и сказок наизусть. Все ее братья и сестры выросли достойными людьми, несмотря на лишения войны и оккупации.

Моя прабабушка Варвара Федоровна 1936 г.р. родилась в Калужской области, Жиздринского района, в небольшой деревеньке Дубище. Когда началась война ей было всего 5 лет. Отца Карпова Василия Федоровича сразу же забрали на фронт. Его жена осталась на руках с тремя девчонками. Заболев брюшным тифом, супруга со старшей дочерью были расстреляны немецкими фашистами. И моя бабушка со своей средней сестрой остались совсем одни. Они очень долго скитались по деревне, их никто не брал, так как семьи и так голодали, а взять еще двух детей просто колоссальная нагрузка. В итоге их приютила одна добродушная семья. Но еды, как вспоминает прабабушка, было совсем мало, ели все пресное, так как даже соли не было вот и прожили девчонки в чужой семье весь период войны. Когда война закончилась, отец сразу же разыскал и забрал своих дочерей. Василий Федорович был трижды ранен, удостоен медалями и наградами за боевые заслуг. Прапрадед выдал дочерей замуж, помогал растить внуков. Я очень горжусь нашим героем. А Варвару Федоровну не очень жаль, так как нелегкое время выпало на ее детство. Но несмотря на это она тоже стала достойным человеком: вырастила и выучила двух детей, была примерной женой и трудолюбивым работником колхоза.

Моя прабабушка Мельникова Вера Дмитриевна родилась в 1932 году в д. Залесье Гомельской области. В 1941 году деревня была захвачена фашистами. 3 года она со всей большой семьей жила в оккупации. В 1944 году деревня была освобождена. С 10 лет она работала наравне со взрослыми в колхозе. За это ей присвоено звание Ветеран войны – труженик тыла. Умерла бабушка в 2021 году.

Это было примерно в 1943 году, было холодно и голодно. Дети собирали в поле гнилую, мерзлую картошку, из неё мама пекла им лепёшки. Они собирали щавель, и крапиву в лесу что бы сварить суп.
Рядом с их посёлком был лес, дети там собирали ягоды и еловые шишки и ели их на месте. Один раз детям не повезло. В лесу их поймали немцы, и вели, думали, что они партизаны. Среди ребят был Иван, брат моей прабабушки ему тогда было 14 лет.

Моей пробабушке было 7, она была маленькая. Она рассказывала, что немцы вели из леса партизан и детей. Среди них оказался Иван. Когда немцы шли ,все люди стояли около своих домов с детьми. Брат пробабушки увидел, что стоит его отец и он снял с себя телогрейку и отдал своему отцу. Немцы это увидели и сразу же пошли в дом. Они перерыли весь дом, искали оружие и партизан, хотели сжечь дом, но прабабушкина мама стала на колени, очень сильно плакала и просила что бы их не трогали и просила, что бы дом не сжигали. Им повезло, Немцы их не тронули и отпустили всех пленных, потому что приближалась красная армия, начинался бой, и немцы ушли

Во время войны ему было 13 лет, работал на фабрике " Аккорд" вместе со своими родными. Папа помогал изготавливать ящики для снарядов, а затем приклады для Тульской оружейной фабрики. После войны был призван в армию в г. Прейслаун ( Германия), где их возили в Освенсем на экскурсию, для показа газовых печей, где погибали люди. После армии папа опять вернулся на фабрику. На снимке он после армии.

На начало войны было 10 лет. Пошла работать на спичечную фабрику в г. Калуга - укладчиком спичек. Помогали копать оборонительные сооружения. Немецкая столовая располагалась рядом с домом. Повар, увидев сходство мамы со своей дочерью, кормил пришедших ребят только в её присутствии. Таким образом она помогала детям не голодать.

Когда началась война папе было 5 лет. Его отец был членом партии, директором школы. С такими семьями немцы расправлялись. Пришлось уходить к родственникам. Папа говорил, что нёс чайник. Путь был не близким. Несколько раз останавливали фашисты, отпускали. Среди воспоминаний как, уходя фашисты жгли деревню. Как бабушка, мама и три тёти тушили дом. У них на руках были дети, а время года холодное. Как пришло первое письмо от отца. Потом отец пришлёт письмо каждому из детей. Было голодно. Жили в землянке. Делали чернила из желудей. Ходили в школу в любую погоду.

В день , когда началась Великая Отечественная война , 22 июня моей бабушке исполнилось 11 лет. У нее в этот день был день рождения. Они жили тогда в деревне Соколье Кирилловского района Вологодской области, на даче. С этого дня моя бабушка начала работать в колхозе . В Ленинград они не вернулись.. Они с сельскими ребятами вставали ежедневно в 4 часа утра и шли косить сено, потом убирали его. Дальше они работали в колхозе, занимались земледелием на протяжении всей войны и учились одновременно в сельской школе. Из-за нехватки бумаги, они писали между строчек старых тетрадей и считали своим долгом учиться только на "отлично". Каждый ребенок в то время был большим патриотом и вкладывал свою лепту в дело Победы. После Победы, в 1945 году, моя бабушка стала учиться на инженера в Ленинграде , поступила в техникум. Потом она по комсомольской путевке поехала строить Волгодон - Сталинградскую гидроэлектростанцию . Бабушки моей не стало в 2021 году, ей был 91 год. До конца жизни она сохранила энергию и жизнелюбие, а так же, трезвость мыслей. Для нас всех она всегда являлась примером трудолюбия и жизнестойкости, а так же огромного милосердия.

Мой дедушка родился в 1941 году,в год начала Великой Отечественной войны.Вырос в Краснодарском крае,станция Славянка.Воспоминаний у него было очень мало,однако одно из них запомнилось на всю жизнь.Он рассказывал,что помнит о голоде,когда из еды был один хлеб.Мама моего дедушки,чтобы накормить маленького ребёнка,который не имел возможности есть этот хлеб,заматывала его в марлю и кормила им дедушку.

Моя прапрабабушка Шатилова Пелагея Петровна в 1941 году проводила на фронт двух старших сыновей, а в декабре 1942 - мужа. Уже 9 января он погиб. Без кормильца осталось пятеро детей.
Семья жила в селе Индерь Доволенского района Новосибирской области. Прапрабабушка и старшая дочь Лидия, которой было четырнадцать лет, с утра и до темна работали в колхозе. Лида пасла коров и возила на быках обеды в поле колхозницам. Моя прабабушка Таня, которой в то время было 10 лет, оставалась за старшую. С сестрой Машей они следили за огородом: пропалывали, поливали, окучивали картошку, копали её и следили за малышами.
Ранней весной, когда на болото прилетали птицы и строили гнёзда, девочки ходили зорить эти гнёзда. Если им удавалось, тогда они могли принести с десяток яиц, часто насиженных уже с зародышами птенцов, но и это было счастьем, потому что голод был страшным. Летом ещё рыболовная артель изредко разрешала собирать мелочь рыбы из сетей, а всю остальную пойманную рыбу засаливали в бочках и отправляли на фронт. Осенью, когда с колхозных полей уже были убраны пшеница и овёс, дети тайно собирали колоски, но это было очень опасное мероприятие. За несколько колосков могли отправить в лагеря на 10 лет, как врага народа. В поле из мёрзлой земли палочками выковыривали картошку. Дома её отмывали водой, тёрли на тёрке и прям на плите русской печки пекли оладушки - чёрные, горькие и вонючие. Прабабушка Таня вспоминала, что было время, когда больше недели в доме не было ни крошки еды, только соль и вода.
Основной едой была картошка и клюква, которую дети собирали на болотах. Только в 1947 году семья впервые досыта наелась хлеба.
Изба была совсем старая, пол земляной с лета замазанный глиной и коровьим навозом. Между брёвен щели заткнуты травой и соломой. Чтобы дом не завалился, под один угол подсунули бочку и засыпали землёй. В школу почти не ходили. Нечего было одеть и обуть на ноги, но дома прапрабабушка Пелагея смачивала водой деревянный стол, давала палочки и учила писать буквы, хотя сама была малограмотная, едва умела читать и писать.
Перед Пасхой соседи принесли детям литров пять молока и прапрабабушка, добавив воды, сварила ведро молочного киселя. Детям наказала до утра не трогать, но утром ведро оказалось пустое потому, что голодные дети ночью пальчиками доставали кисель и ели.
По весне женщины пахали колхозные поля на быках, но дети всегда оставались детьми. И летом, когда было тепло, девочки мечтали о туфельках. Они становились на мокрую глину, облепливали ножки в форме туфелек и ждали, когда глина засохнет. Им очень хотелось обуть новые красивые туфельки, но глина трескалась и, высохнув, ломалась.
Неделями болели тифом, желтухой. Волосы были длинными у девочек и чтобы промыть голову, прапрабабушка из печи доставала золу, насыпала её в тряпочку и заваривала в кипятке. Получался так называемый "Щёлок". Этим и мыли головы.
Старшие сыновья вернулись с войны живыми, создали свои семьи и жили отдельно, помогая родным рыбалкой и охотой, а младшие дети с 11 лет уже не учились в школе, а работали в колхозе. Подорванное войной здоровье бабушки Пелагеи не позволяло ей работать. Дети помогали на фермах, пасли телят, перебирали овощи в хранилище, откидывали снег от ферм, возили на поля навоз как удобрение. Радость для них была в том, что мать осталась жива и не отдала ни одного ребёнка в детский дом.
Лидия осталась в колхозе дояркой, вырастила пятерых детей. Моя прабабушка стала электросварщиком, на работе её очень ценили, доверяя варить детали для угольной шахты, заверяя личным клеймом. Мария работала на фарфоро-фаянсовом заводе. Зинаида и Николай сталаи шофёрами, работали в колхозе.
Прапрабабушке Пелагее посчастливилось увидеть правнуков и встретить старость в окружении родных и близких

К началу войны маме 3 года. Она вспоминала какими жестокими были финны. Обидели брата, которому было меньше года. Моя бабушка, мамина мама вступилась чуть не убили было страшно и голодно. Быстро взрослели. Отец погиб в 1943 под Брянском. В семье четверо детей. Ходили за водой, помогали кормить скотину: носили вязанки травы, хворост для отопления. Старшие организовывали помощь маме по хозяйству.

В начале войны моему прадедушке было 8 лет. Он находился в городе Ярцево, но ближе к Смоленску и из-за этого не успел уйти с партизанами в тыл и был отправлен с мамой и тётей в концлагерь Данциг.
Все годы ВОВ он провёл там и никогда не мог рассказать о том, что происходило там, кроме момента как его освободили от туда. Этот день дедушка называет 2 днём рождения.
Но все свои страшные воспоминания он выплескивал в стихотворениях, которые мы нашли позже в его записях

Родился в 1936 году.Его деревня сгорела,семья укрывалась в лесном шалаше,терпела голод и холод.В памяти осталось лишь ,как собирали замёрзшую картошку,на удивление сладкую.Отца он не помнит,ведь тот погиб в первые годы войны.Николай Сергеевич умер в 2020 году.

На момент начала войны моей прабабушке было 8 лет, она находилась в городе Ярцево со своей семьёй. Летом 1941 года в дом прибежал брат с газетой и сообщил о том, что немецкие захватчики начали захватывать Смоленск. Через их деревню уходили в тыл и там же образовались партизанские движения. Бабушке повезло и она со своей семьёй ушли в тыл и работали там для поддержки наших солдат.

Моя прапрабабушка, Степачёва Любовь Ивановна, родилась 3 августа 1939 года в деревне Кочуково Думиничского района.
5 октября 1941 года Думиничский район (в том числе и наша деревня) был оккупирован немцами. Бабушка рассказывала, когда немцы вошли в дом и , увидев маленькую девочку, дали ей шоколадку и сказали на ломаном языке, что ей надо "млеко", а во рту у бабушки был кусочек хлеба, завёрнутый в марлю.
Потом была эвакуация в Тулу, так как немцы опять вошли в деревню после недолгого освобождения. Шли тяжёлые бои в семи километрах от нашей деревни в деревне Хлуднево.
Вернувшись в Кочуково, началось голодное время: выкапывали прелый картофель и делали драники, перемешав с травой. У бабушки уже было двое малолетних детей.
Моя прапрабабушка помнит единственный момент ( ведь ей было почти 6 лет), когда её мама горько плакала, узнав, что муж погиб в январе 1945 года.

Родилась Нина Алексеева 10 октября 1939г. (на фото – посредине снизу). Нина Алексеевна родилась в Сухиническом районе, д. Сосенка, которая заселилась в 1938г и находилась будто в середине между деревнями Ратьково, Соболевка, Кодыковка, Починки, Екатериновка.
Когда началась война и в 1942г. забрали отца на фронт, семью Нисиных – Нина, старшая сестра Мария, мама Екатерина и 2 тети были эвакуированы из зоны боевых действий в д. Тугань. Жили в семье из трех человек, куда присоединились еще двух женщин с детьми из соседних деревень.
В д. Сосенка пришли русские солдаты, заняли дома для зимовки, топились сильно, что прожгли стену в доме. За 1,5 км стояла русская танковая дивизия. Через несколько месяцев приехал дядя с другом, погрузили вещи, забрали Марию, повезли в родные края. Позже вернулись за Ниной с оставшейся родней. Но зайти сразу в свой дом не могла семья, прятались – еще длились рядом боевые действия, солдаты могли их опять эвакуировать.
В соседней деревне Екатериновке (за 3км от Сосенки, где родилась мама Нины и Марии) находился военный госпиталь и пекарня, там же и организовали кладбище, за 33 могилами ухаживали жители. А за водой солдаты ездили в д. Сосенку, боялись болезней. Немцы проходили по соседним деревням, мародерствовали, забирали мелкую живность. И опасаясь цинги, в каждом доме требовали «чиснох». Одна жительница притворилась, что не понимает немца, а он ей «Лукин брат, лукин брат!»
Чудом немцы проехали через Екатериновку мимо замаскированного госпиталя и пекарни, не заметив их. А по соседним деревням детей топили по колодцам, угоняли, убивали, в лесную чащу мать отправляла Марию прятаться, так страшно было… Русских солдат мало было в д. Сосенка, не было боевых действий сильных, поэтому прошли немцы дальше. Бомбили только сильно, домов несколько разрушили, ям много было, - вспоминает Нина Алексеевна.
В 1944г. Ушли все солдаты, стали жители возвращаться в свои дома. Кушать нечего. Остатки картошки чистили, очистки пересыпали золой, чтоб не гнила – это шло на посадку. Одевать было нечего – ни колготок, ни штанишек, ходили зимой с голыми ногами. Единственные сапоги на всю зиму. Копали кавардашки – по замерзшим полям искали, собирали замерзшую картошку на колхозном поле. Мама мыла, снимала кожицу, толкла, яйцо добавляла, пекла лепешки.
Узнали, что кончилась война, через жителей соседних деревень, выдохнули все, обрадовались.
Школа была в «барском» доме в д. Ратьково, за 2 км. Старшая сестра Мария пошла учиться сразу после окончания войны. Нина пошла в школу в 1946г. в 6 лет и 11 мес. Раньше строго было – только с 7 лет, но приняли. Нине смастерили единственные ботинки, чтобы можно было посещать школу. Однажды в первом классе потеряла ботинок, побежала босиком.
Так и прошло детство – холодно, голодно, ноги обмороженные – в школу бегала в сапогах, а на теле – одна рубашка (платье). Ценится то время, когда нечего есть было, надеть и обуть нечего.
Сейчас Нине Алексеевне 86 лет, имеет внуков, правнуков. Любит она сидеть, вспоминать свою жизнь, рассказывать близким свою жизнь со слезами на глазах.

Ветеран педагогического труда нашей школы, Почётный работник образования РФ, Заслуженный учитель РФ, «ребёнок» войны. Он родился 7 октября 1938 г. в Ростовской области, недалеко от станции Миллерово на хуторе Скоробогатовка. В его детской памяти отчётливо всплывает дата 23 июня 1941 года - день объявления всеобщей мобилизации. Семья провожает на фронт отца. Ивану Ивановичу - 3 года, отец держит его на руках, и он вместе с отцом нажимает на курок ружья, чтобы произвести на прощание выстрел по давней традиции, принятой в семье. Отец семейства был заядлым охотником.
21 ноября 1941 года немцы заняли Ростов на Дону. Но удерживали его всего 8 дней. 2 раз город был оккупирован фашистами летом 1942 года. Оккупация продлилась до 30 августа 1943 года. По словам Ивана Ивановича на хуторе стояли многочисленные фашистские и румынские части. Приусадебные участки хутора были уничтожены. На них разместили фашистскую технику. У населения отбирали жильё, скот, домашнюю птицу. Мать с детьми выгнали из дома в сарай, забрав всё необходимое для жизни. В семье была корова. Мать вынуждена была доить её и молоко отдавать немецким солдатам, которые выстраивались во дворе с котелками. Детям не доставалось ни капли. Питались лебедой, отрубями. Постоянные обстрелы, бомбёжки, запугивания мирных жителей. После бомбёжек образовывались огромные воронки, на деревьях и кустах были разброшены куски одежды и останки человеческих тел. Детскими глазами видел расстрелы, расправы немцев над русскими солдатами и мирными жителями. Помнит, как немцы насильно заставляли смотреть на колонны наших военнопленных. Измученных, истощённых солдат немцы гнали плетью как скот. А с двух сторон колонны шли полицаи с автоматами. Мирным жителям нельзя было дать им воды или кусок хлеба, за это полагался расстрел. После разгрома немцев в Сталинградской битве, фашисты спешно стали отступать. Ночью была слышна сильная стрельба, а проснувшись утром, население хутора увидело наших солдат. Бойцы развернули полевую кухню и в первую очередь накормили детей. Отец вернулся с войны в 1945 году. Семья переезжает в город Гудермес Грознецкой области. В 1947 году Иван Иванович пошёл в школу. В 1957 году окончил школу, затем техникум и институт (исторический факультет). С 1983 по 1993 год работал директором школы, которую окончил в своё время. А в 1993 году Иван Иванович с семьёй переезжает в Калугу и устраивается работать в нашу 18 школу, где проработал до 2018 года - 25 лет.

Зенин Иван Степанович и его жена Зенина Мария Дмитриевна родились и росли в самый разгар войны. Он в 1940, а она в 1942 году в деревне Рычёнки, Перемышльского района. Это мои дедушка и бабушка. Они были пятыми, самыми младшими в семье. Их отцы ушли на фронт в начале войны и погибли в сражениях. Семьи тогда остались без кормильцев.
Бабушка рассказывала, что еды было мало, летом они ходили по полям и собирали цветы клевера и ели его (она называла соцветия "кашка"). Старшие братья были на войне, а младшие помогали на ферме взрослым: доили коров, убирали навоз, кормили животных, ну а самые маленькие помогали как могли по дому и по хозяйству.
Иван и Мария — это те самые дети, которые выжили, чтобы встретиться. Дети с похожей судьбой...
Наша семейная история — это микромодель всей страны в те годы: доброволец, павшие солдаты, вдовы, сироты, непосильный труд в тылу и, наконец, Победа, выстраданная всеми и доставшаяся страшной ценой.
Мы — прямое доказательство того, что жизнь, вопреки всему, продолжается. И мы будем беречь эту память!

Родилась 10 сентября 1927 года в д. Песочное Думиничского района. Войну она застала еще ребенком, тогда ей было всего 14. В августе 41 года немцы окружили деревню, наши отступали. Тогда у многих жителей был особый военный вещевой склад. Главный старшина деревни, перед тем как немцы вошли в деревню, велел матери маленькой Нади спрятать все шинели, сапоги и прочее спрятать у себя в погребе. Сам старшина бежал. Немцы долго искали этот таинственный погреб. А когда нашли – сожгли все дотла, а всей семье велели встать к стенке, хотели расстрелять за самовольство. Надя навсегда запомнила этот страшный день. На подмогу подбежал один из местных жителей и умолял не убивать семью. Уже через 2 месяца наши солдаты пошли в наступление.
Еще через месяц снова вернулись немцы. Всем жителям велели встать в одну линию. Дальняя дорога – концлагерь в Брянске. А далее – до Германии. Тогда моей бабушке было 16, а это означало что ее точно заберут. Документов тогда не было, на вид бабушка выглядела 13-летней школьницей: щуплая, бледная. Один из фашистов тыкнул в нее пальцем и сказал: «с нами поедешь». Мать закричала, умоляла оставить ее и соврала: «Да куда ж вы ее повезете, ей же всего 14!» Так всю семью отправили поездом в Брянск. Самое страшное – не умереть, вспоминала бабушка. Самое страшное – заболеть неизвестной хворью. У бабушки была длинная и густая коса. Тогда в концлагере прошла вспышка тифа. Родная сестра бабушки – Ольга, не выжила. Сама бабушка тоже болела, но чудом выбралась. С каждым днем ее густые волосы редели, пока она не облысела полностью. Далее ее семью отправили в Беларусь. Всех заключенных разбрели по здешним семьям. Бабушка вспоминала, что есть было нечего, а ртов было много. Варили суп из кожаных сапог, собирали по крупицам по углам все остатки и делали хлеб. Так в Беларуси они пробыли до 44 года.
Когда наши окончательно освободили территорию, бабушка Надя вместе с семьей вернулись домой в Думиничи. Дед не узнал молодую Надю. Уж слишком суров был ее взгляд, да и она изменилась.

Когда началась война, немцы пришли в деревню Веснины Ульяновского района и заняли её. Дедушке тогда было 12 лет, а бабушке — 8. Немцы собрали всех женщин и детей и хотели угнать их в Германию. Чтобы попасть на сборный пункт, людей заставили идти пешком через лес. Их должны были довести до железнодорожной станции — то ли в Туле, то ли в Орле, — посадить в вагоны и отправить в Германию.

Однако неизвестно, до какого места они дошли: наши войска освободили их по дороге, и немцы не успели отправить пленников в Германию. Деревня Веснины к тому времени была полностью разрушена в ходе боёв. После освобождения наших жителей вернули обратно в родную деревню.

Поскольку немцы пытались угнать их в Германию, их официально признали узниками фашизма (или несовершеннолетними узниками концлагерей.Вернувшись, эти дети, сами ещё подростки, взялись за восстановление: они строили дома и своими силами обустраивали разрушенную деревню.

Когда началась война, моему прадеду было 16 лет. В военкомате ему отказали, сказали подрасти. Взрослые, не мобилизованные на фронт, ушли в лес, стали партизанами, женщины и подростки помогали, за что немцы в последствии спалили деревню. Когда фашисты заняли деревню, они согнали детей с 13 до 18 лет, погрузили в эшелон и отправили в Германию на «работы». Дедушка с другом на одной из станций из поезда сбежали и чтоб их снова не поймали добирались к дому по ночам. Мы дедушку спрашивали -как он узнал куда идти, он говорил, что ориентировался по звездам, он никогда не блудил в лесу, всегда знал куда идти. Добравшись до места, где была деревня, обнаружил, что ее сожгли. В лесу найдя партизан, нашел и мать там с сестрой, мать собрала ему котомку, перекрестила и дедушка пошел к линии фронта. За линией фронта, попав в часть, прадедушка прибавил себе лет, его взяли рядовым, потом отправили на Урал на курсы радистов, по окончанию курсов он был распределен в танковые войска, дедушка прошел войну в качестве механика водителя. На своем танке Т-34 дошел до Берлина, два раза был ранен. После окончания войны, дедушка остался на службе и еще несколько лет служил в армии, защищая наши рубежи в Западной Украине.

Прабабушка рассказывала, что еды было мало, летом они ходили по полям и собирали цветы клевера и ели его (она называла соцветия "кашка"). Старшие братья были на войне, а младшие помогали на ферме взрослым: доили коров, убирали навоз, кормили животных, ну а самые маленькие помогали как могли по дому и по хозяйству.

Мой прадедушка Потапов Виктор Захарович приписал себе несколько лет, чтобы его взяли на фронт. Поезд с солдатами отправили освобождать Болгарию. Бойцы заняли оборонительную позицию, но вражеский самолёт скинул бомбу... Трое товарищей погибли, а мой дедушка лишился кисти руки. Его отправили в госпиталь, а потом домой.
У прадедушки были золотые руки. Даже с одной рабочей рукой он творил удивительные вещи. У его старшей дочери сохранился вертящийся стульчик, который он смастерил для своих детей: Ольги, Виктора (моего дедушки) и Инны. Он построил дом, в котором жила его семья.

Аверьянова Мария Сергеевна
Я родилась 3 января 1941 г. в селе Дедово-Петровичи Куйбышевского р-на Калужской области. Немцы пришли в нашу деревню в конце августа 1941 г. Папа в это время был уже на фронте. Мама с шестью детьми оставалась дома. Немцы находились в деревне два года. Они расселились по домам односельчан, и в нашем доме тоже они жили. Они были очень злыми. Избивали старших братьев на глазах у мамы. Мама обливалась слезами, когда видела эти побои, но просила детей потерпеть и молчать. Она боялась, что, если дети будут кричать, то их убьют.
Недалеко от нашего дома находился молодой березняк, где прятались партизаны. И они часто приходили к нам. Постучат в окно. Мама выносила им хлеб, молоко. Однажды они пришли, а у нас в это время были немцы. Мама услышала стук, вышла на улицу и сказала им, что здесь немцы. Ребята, сгорбившись, скорее, уходить. Мама очень испугалась. Хорошо немцы громко разговаривали, хохотали и ничего не поняли. Если бы поняли, расстреляли бы всю семью.
В километре от нас находилась деревня Ямное. В этой деревне кто-то донес немцам, что ребята помогают партизанам. Немцы согнали в сарай молодых ребят и девушек по 12-17 лет, и подожгли. Один парень как-то смог выбраться, но немец догнал его и застрелил прямо на дороге… Другой парень шел из чужой деревни. Случайно проходил мимо этого зверства. Немцы загнали и его в сарай.
Когда горел сарай с людьми, мама говорила, что мы не могли выйти из дома. Стоял такой сильный человеческий стон, плач, крик, что сердце разрывалось пополам.
В мае 1943 года всех жителей немцы насильственно выгнали из домов. Мне в это время было 2,5 года. Скомандовали, чтоб быстро собирались и запрягали коров. Детей, стариков, старушек посадили на повозку, а женщины и сами немцы пошли пешком. Погнали всех в Рославль Смоленской области в концлагерь.
Красная армия освободила концлагерь в ноябре 1943 года. Когда вернулись назад домой – деревня вся сожжена. Остался один дом, в котором находился немецкий штаб, и пять бань. Стали копать землянки. В этих землянках так и жили. Землянок было вырыто очень много.
Наша семья жила в бане. Некоторые фрагменты из жизни в бане я помню. Банька маленькая, топилась по-черному. Папа вернулся с фронта больной. Он не мог ходить. Мама нас отправляла в поле, в лес, мы раскапывали муравьиные домики и в ведрах приносили муравьев вместе с землей. Мама заваривала кипятком. И когда кипяток чуть остынет, папа садился, опускал ноги в кадушку и парил их. Накрыть отца было нечем. И так мама папу выходила. Хотите верьте, хотите нет!
В послевоенное время был страшный-страшный голод! Ели мы крапиву, лебеду, щавель. За щавелем ходили 2-3 км. Потому что не хватало всем щавеля. Семьи были большие. В каждой по 4-7 детей. У нас вдоль деревни протекала река Десёнка. Только в одном месте на берегу росло какое-то растение, длинные узкие листья, а стебель, который находился в воде, был белого цвета, его легко было вытащить. Так вот, белый стебель был сладким! Мы большими пучками приносили домой, и вся семья ела это растение.
От деревни в 500-600 метрах находилась Березовая Роща. Во время войны там были ожесточенные бои. Летели самолеты, шли танки. В этом лесу невозможно было пройти. Сплошные противотанковые рвы, ямы и глубокие воронки от больших бомб.
А еще после войны на колхозных полях осталось много бомб. Эти бомбы лежали (я хорошо помню) громадные, крылатые, опутанные мягкой разноцветной проволокой. Мы, пацаны и девчата, собирались гурьбой и ходили смотреть эти бомбы. А мы, девчата лет по 12, подходили и очень осторожно срезали цветную проволоку и плели из нее бусы. А ребята в лесу нашли гранату, не разряженную. Собрались они человек 10. Ушли в молодой березняк, и разрядили ее в своих руках. Много погибло ребят, многие были ранены. Мой старший брат погиб, а другому брату осколок попал в глаз. И он остался на всю жизнь с одним глазом. Где-то в 1953-1954 гг. ученики собирали разбитые танки на металлолом, и бомбы, которые находились неподалеку от наших домов.
Несмотря на тяжелую голодную жизнь, все были довольны, друг другу помогали. Праздники гуляли вместе. На Троицу колхоз давал машину – грузовик, и ехали на нем отмечать. Было определенное место отведено, называлось «Большак» – перекресток, где сливались дороги из 4 деревень. Приезжали автолавки, работали какие-то буфеты, это я уже хорошо помню. Отмечали этот праздник: танцы, пляски, песни. Весело было. Хотя, в общем-то, детства у нас не было.

На фотографии Мария Сергеевна (слева), ее сестра и братья.

"Важный букетик"

На фотографии изображена Серкова (Лигаева) Серафима Денисовна, которая в годы Великой Отечественной войны жила в Шкловском районе Белоруссии. Именно там они с семьёй встретили войну.

Её муж, Лигаев Степан Никитович, ушёл на фронт в первые дни войны. Он получил ранение и контузию, был госпитализирован в Ленинграде, но после выписки добровольно вернулся на передовую и впоследствии пропал без вести.

Сама Серафима с двумя детьми — Анатолием (слева вверху на фото) и Николаем (справа вверху) — вступили в партизанский отряд. Они часто ходили по деревням, собирая разведывательную информацию. Серафима и её дети переодевались в лохмотья, чтобы выглядеть как бродяги, и шли вдоль дороги, собирая цветы. Затем они приносили эти букеты в отряд, где по разным типам цветов определяли тип техники и живой силы противника. Так Серафима и её дети прошли всю войну в партизанском отряде.

После войны Серафима и Николай жили и умерли в городе Боровске, а Анатолий — в городе Партизанске.

Прасковье Ивановой было всего девять лет, когда в Тарусу пришла война. Она до сих пор помнит оккупацию – голод, страх и постоянное ожидание беды. Дом по соседству разбомбили – вся семья погибла.

«Конечно страшно, бывало самолет летит, у-у-у, и бомба… начинают бомбить, у нас рядом с домом бомба упала, яма большая была за нашим огородом», – вспоминает Прасковья Александровна.

Она хорошо помнит, как разгуливали враги в оккупированной Тарусе, а однажды пришли к ним в дом и угрожали расправой. Пятеро детей сидели на полу и мололи рожь на мельнице. Зашел немец, стал их считать: «Много вас, надо бы расстрелять… «Пу-пу-пу». Но никого не тронул.

Бывало по три-четыре дня ничего не ели. Мелкую картошку, которая осталась под зиму на поле, называли ковардашками. Дети ходили и собирали. Очищали, смешивали с конским щавелем и пекли лепешки. Так и питались. Еще давали 300 грамм хлеба, но и его непросто было достать. Нужно было занять очередь с раннего утра. Когда темно было, немцы не пускали. А если идти, как рассветет, то пока дойдешь – разберут. Тогда маленькая Прасковья придумала накрываться белой простыней, чтобы немцы не видели, и ползти ночью, чтобы успеть занять очередь. Рисковала жизнью за кусок хлеба.

Но несмотря на страх и голод, остались людьми. Однажды к ним в дом зашел красноармеец, ему предложили укрыться в подполе. Но он не остался, боялся, если немцы найдут, расстреляют всю семью. Рискуя быть пойманными, отвели в другое укромное место. Уже после войны, этот солдат пришел к ним в дом, чтобы поблагодарить, но дома никого не застал – рассказали соседи.
Уже во время войны девочка начала работать – пасла коз. За что получила статус – труженик тыла.

«Я в 6 часов утра вышла во двор и смотрю, по нечетной стороне разведчики идут в белых халатах и на лыжах! Я домой прибегла и кричу: наши пришли, наши пришли», – так началось освобождение Тарусы.

С 1947 по 1993 год Прасковья Иванова работала вышивальщицей на Тарусской фабрике художественной вышивке. Сначала вышивали вручную, а потом перешли на машинную. Среди работ Прасковьи Александровны – скатерть для Брежнева и косоворотка для Хрущева.

Прасковье Александровне 93 года, она и сейчас живет в Тарусе.

В 42-ом году бабушка, мама и я жили в деревне Подберезье, нынешний Мосальский район. Пришли немцы. Выгнали всех на улицу и стали сжигать дома. Погнали нас пешком до Варшавки. Там посадили в грузовые машины. Привезли в немецкий концлагерь в Рославле. Кругом колючая проволока. За ней немцы с оружием и собаками.

Детей поместили в барак. Никаких постелей не было. Везде грязь. Почти не кормили. Но хуже всего, что нас не выпускали. Мы просто сидели и ничего не делали. Сильно болели. Как выжили, не знаю. За несколько месяцев один раз отвели в баню – это было счастье.

Когда лагерь освободили, мы поехали в Белоруссию. Нас приютили добрые люди. Ходили попрошайничали. И удивительно: нам давали еду – хотя все жили впроголодь. Когда освободили и нашу родную деревню, мы вернулись домой. Правда, дома не было. Жили в шалаше.

Прошло много лет, но я до сих пор помню голод, холод, грязь, издевательства и постоянный страх. Ужас, который мы пережили, не забыть никогда.

Мне сейчас 86 лет, живу в Мосальске. Являюсь председателем районного общества бывших несовершеннолетних узников концлагерей.

Моя бабушка Грачёва Татьяна Васильевна родилась 1934 году в крестьянской семье , в деревне Сельцы Людиновского р-на Калужской области ( Сейчас этой деревне не существует, т.к нет жителей , но дома пустые стоят будто бы все ушли на работу). В их семье она была четвёртым ребёнком, а так их было 6 детей: Петя , Семён, Наташа, Таня ( бабушка) , Ваня и самая младшая 1940 года рождения Нина. Когда началась ВОВ моей бабушке было семь лет и она пошла в первый класс. А уже в сентябре 1941 года к ним в деревню на мотоциклах ворвались немцы. Мужчин в деревне не было все ушли на войну. Немецкие солдаты врывались в дома , выбирая самые чистые , добротные . Один из таких домов был у родителей моей бабушки . Ее маму Анну Фроловну со всеми шестью детьми переселили в сарай , а в доме оборудовали штаб . В скором времени начали уганять население жителей деревни. Их всех долго гнали пешком до ближайшего железнодорожного вокзала. Как вспоминала бабушка было очень трудно идти. Они по очереди помогали маме нести маленькую Нину . Наконец вокзал и их как скотину ( так выразилась бабушка) загнали в товарные вагоны и долго везли . Так семья моей бабушки оказалась в Берлине в трудовом лагере Заксенхауз. (Ей от туда присылали справку на немецком языке когда она оформляла удостоверение узника). Их всех пропустили через душ проверяли на вшивость и расселили по разным баракам: взрослых девушек отдельно , женщин с детьми в другие бараки. И так началась жизнь за колючей проволокой и постоянным лаем собак ( бабушка до самой смерти не переносила лай собак). Мама бабушки и старшие братья целыми днями были на работе , работали минимум 18 часов. А семилетняя Таня ( моя бабушка) ухаживала за младшими Ваней и Ниной. А Наташу уже заставляли убираться в бараках . О еде даже старалась не думать. Однажды Семен решил набрать мерзлой картошки и пролез под колючую проволоку , но его заметили и долго искали . Благодаря старшим девушкам (они его спрятали в своем бараке ) его не нашли и успокоились. В их жизни были и такие моменты , когда сочувствующие немки их подкармливали. Однажды мама моей бабушки вернулась с работы , собрала вокруг себя своих детей и сказала , что маленькую Нину хочет купить одна немецкая женщина. Анна Фроловна хотела спасти хотя бы одного ребёнка. Все заплакали и в один голос вторили : мама , не продавай Нинку! Мы лучше все вместе умрем. Все молились трудились и выживали. А в апреле 1945 года их освободили наши войска. Долго добирались до родной деревни. Ехали в лошадиных повозках. В Берлине все магазины были открыты и можно было брать что хочешь. Так они вернулись обратно. Дом был разбит и надо начинать все сначала. Все трудились Самый старший Петя жалел маму и младших , месил для постройки дома глину ногами , а вода ледяная колодезная . Застудил почки и в 17 лет умер. Дом восстановили ( папа моей бабушки с войны не вернулся) . Анна Федоровна вырастила всех своих остальных 5 детей. Трое остались жить в родной деревне, создали свои семьи. В том числе и бабушка. У всех было по пять - шесть детей . Брат бабушки Иван жил и работал в Людиново ( учитель) А самая младшая Нина ( которую уговорили дети не продавать ) прожила свою жизнь в г. Люберцы. Их всех нет ни кого в живых ( умерли все рано ) сказалось трудное детство. Самая последняя в возрасте 78 лет ушла из жизни моя бабушка Таня. Хочется поклониться детям Войны и их родителям. Не любили они рассказывать о войне.

Моей маме в 1941 году было 13 лет. В школе села Слаговищи, где жила мама, находился госпиталь военный, куда привозили раненых солдат с передовой. Очень многие умирали и их хоронили в братской могиле. Моя мама однажды стала свидетельницей случая, который потряс ее до глубины души и о котором она рассказывала нам, своим детям. Была осень, в окрестностях деревни созрели орехи лещины. Жить было трудно, отца мамы, моего дедушку, забрали в первых числах войны. Бабушка осталась одна с 5 детьми. И дети использовали возможность запастись орехами. Мама была старшей из детей . И вот она со своими сестрой и братом пошла за орехами. Далеко от деревни боялись уходить и стали собирать орехи рядом с местом, где была вырыта огромная братская, могила. Туда на подводе привозили умерших в госпитале воинов , сгружали их с подводы на землю, а потом укладывали их в могилу друг на друга и засыпали землей . Мама рассказывала, что она наклоняла большие ветви орешника, а младшие срывали плоды. И в какой- то момент времени она почувствовала на себе чей- то взгляд. И , повернув голову, она увидела, что на неё смотрит человек, один из солдат , которых собирались положить в могилу. Он смотрел на нее и слезы текли у него из глаз. Мама уже была осознанным подростком и поняла, что солдат этот еще жив, а его по какой- то причине привезли хоронить.Никого из взрослых рядом не было. Подвода уехала , видимо еще за умершими солдатами. И она,не зная, как поступить, побежала в деревню, чтобы сказать об этом своей маме. И пока она ее нашла и рассказала, то вернувшись на то место оказалось, что могилу уже закопали. Мама моя прожила 90 лет в абсолютной памяти и до последних дней она помнила этот случай и говорила, что нет страшнее войны ничего . Светлая ей память и всем, кто остался в земле, как тот неизвестный солдат! В той братской могиле лежат более тысячи героев!
И мой дед, мамин отец остался лежать в Польше!

Родился 10 июля 1910 года в селе Гайворон Черниговской
области. Женился на Мариии, потом родилась у них две
дочери Вера и Паша. В 1941 году ушел на фронт, воевал. С
фронта вернулся в 1944 году, после операции и ампутации
ноги. Ему выдали протез и он оставшуюся жизнь прожил с
протезом. Получил Орден Отечественной войны II степени
16.01.1944 году, получен в звании ефрейтора.
После возвращения с фронта работал заведующим фермой.
Времена были голодные и кормить скотину было нечем, но
и это пережили.
После возвращения с фронта у него родились еще 4 ребенка.
1946 году родился мой дедушка Коля, после него родилась
дочь Нина, сын Витя, дочь Шура. Всего было 6 детей.
Даже с одной ногой он построил дом, держал скотину
(коровы, телята, куры, гуси, утки, крролики, бараны). Умер
мой прадедушка 1980 году и похоронен где родился и жил
всю жизнь, в Черниговской оласти селе Гайворон.
Я очень горжусь своим прадидом и считаю, что на таких
людях держалась страна.

Этот рассказ посвящается в память о моем дедушке, Мишине Николае Семеновиче. Он был малолетним узником фашистских концлагерей. Дедушка родился 5 декабря 1938 года, в деревне Сопово, Ульяновского района, Калужской области. Когда началась ВОВ, ему было 3 года. Папу его забрали на фронт, а мама его осталась с тремя детьми, моим дедушкой и двумя его младшими сестрами, одной было 1 год а второй 6 лет. Вскоре мама дедушки получила похоронку на папу его, которого убили под Смоленском. Немцы пришли к ним в родную деревню и всех сослали в Брянские лагеря. Дедушка рассказывал о страданиях которые им пришлось пережить. Они кушали очистки от картофеля, оставались одни, а мама ходила валять лес , ей было 26 лет. Это очень страшный лагерь был, они чудом избежали смерти. День освобождения малолетних узников 11 апреля. У моего дедушки много медалей и одна из них с названием НЕПОКОРЁННЫЕ.

На момент начала войны моей тете было всего чуть больше двух лет.
Наша большая семья жила в Калуге, недалеко от Оки, в частном доме - на улице Степана Разина.
Первый год войны было тяжело, но когда линия фронта приблизилась к Калужскому краю, и начались бои - стало совсем жутко!
Город обстреливали, началась эвакуация.
Так как мама Светланы ждала второго ребенка решено было остаться в Калуге.
Во время бомбежек вся семья спускалась в подвал, и маленькая Светочка, прижав к груди свою куклу с огромными от испуга глазами ждала затишья, однажды, потеряв ее, она выбежала из убежища и нашла ее.
В октябре 1941 Калугу оккупировали немцы. Жить стало невыносимо.
Немцы на глазах у всех расстреляли прабабушку, только за то, что она не повиновалась…
Еды было мало, кашу накладывали в одну тарелку и делили ее на 3-4 порции, «За границу» линии выходить было нельзя, но порой голодные дети нарушали правила, то и дело слышались писклявые голоса:
- Деда! Она границу нарушила…
Окончательное освобождение Калужского края произошло в сентябре 1943 года.
Светлана вместе со своей семьей пережила войну и осталась до конца своих дней жить в Калуге.

Моя бабушка, Лапина Мария Васильевна, родилась 3 ноября 1934 года. К сожалению, ее же нет в живых - она умела 7 июля 2021 года. Когда началась Великая Отечественная война, в 1941 году ей было всего 8 лет. Вскоре после этого их семья была вынуждена переехать в другой город, так как их деревню оккупировали немцы. По ее рассказам, немецкие солдаты очень беспощадно грабили села и убивали людей; даже детям едва удавалась остаться в живых. К ним в деревню часто приходили немцы и забирали всю еду из домов. Люди выращивали себе пищу и искали, чем можно было питаться. У моей бабушки было четыре сестры, одна из них скончалась в 1942 году в ходе оккупации. Они жили в подвалах, где было холодно и почти не хватало еды и она умерла от болезни легких. Моя бабушка помогала всей своей деревне: они вместе готовили еду и прятали маленьких детей, когда приходили немцы. Они все вместе поддерживали друг друга и помогали во всем.

Моя прабабушка Звонарёва Галина Стефановна, родилась в 1934 году, в селе Конышева, Льговского района, Курской области. Когда началась война ей было всего 7 лет, всего в семье было 5 детей, начался голод, самые маленькие , к сожалению, не выдержали. Прабабушка рассказывала, как они ели тыквенные очистки, старшие братья ловили пескарей, они из жарили на палочках, на костре, так и ели. Потом в их село пришли немецкие солдаты, поселились у них в домах. Когда пришли советские солдаты, немцы отходили, пытались сжечь дома вместе с людьми. Прабабушка всегда со слезами на глазах вспоминает то страшное время.

Отличник здравоохранения СССР, ветеран труда, председатель Совета ветеранов Д.Корцово Родилась 19сентября 1941 года в городе Ташкенте УССР.
Вовремя начала войны мой Папа служил на Памирской границе Таджикской ССР
Мама меня везла месячным ребенком на лошади на границу к Папе но, через месяц Папу перевели на Молдавскую границу, когда советские войска освободили Молдавию.
Мама везла меня в товарном вагоне в Молдавию, потом вместе с Папой нас перевели на эстонскую границу.
Мне в Эстонии стало 5 лет. На границе было очень не спокойно. Когда мне исполнилось 6 лет, я пошла учится в Эстонскую школу
Я изучала Эстонский язык и училась там до 5 класса.
Затем Папу перевели на Карело-финскую границу, там к сожалению не было школы. И я училась в школе интернате для детей пограничников в городе Выборке .
С 6-8 класс Папу по состоянию здоровья демобилизовали и мы вернулись в Ташкент УССР к Родителям Мамы. Закончив школу, я поступила в фармацевтический институт в Ташкент. После окончания я добровольна поехала работать в Таджикистан. У меня появилось желание отправится за границу, где служил мой Папа.
Я проработала провизором 31 год последние 5 лет я работала директором народного предприятие формации

Чибисов Иван Никифорович 11.05.1936 - 23.04.2011
Моему прадедушке Ивану было 5 лет, когда началась война. Он был 12-ым, самым младшим ребенком в семье.
Его отец Никифор со старшими братьями ушли на фронт, в партизанский отряд, а мой прадедушка и его 8-ми летний брат Борис остались в деревне, вместе с матерью Марией.
Когда немцы пришли в их деревню, прадедушка и его брат, стали свидетелями зверской картины.
За то, что их мать не выдала информацию о партизанах, её расстреляли прямо на глазах у детей.
В этот страшный момент, прадедушка ринулся бегом к матери, но его догнал и остановил брат.
Это действительно ужасающую историю мой прадедушка пронес в своем сердце всю жизнь, вспоминая и рассказывая о ней со слезами на глазах.

Моя прабабушка Трибунская (Мамонтова) Александра Петровна родилась 24 октября 1931 в селе Мамонтовка, Тамбовской области. Когда ей было 9 лет началась война, и её отец ушел на фронт. Семья была многодетная, но она осталась единственным ребенком. Из-за тяжёлых военных лет, она окончила только три класса школы. Чтобы выжить они капали мерзлую картошку и пекли пирожки из лебеды. Позже их эвакуировали в Узбекистан, где больная мать и маленькая Александра плели корзины для фруктов и продавали их, чтобы прокормиться. Несмотря на юный возраст, она взяла на себя заботу о матери и доме. Спустя годы отец, переживший плен, чудом нашел их в Узбекистане и вернулся. Его возвращение стало для них светом после долгих лет разлуки, боли и страха. Жизнь моей прабабушки - это история стойкости, любви и надежды, которая не угасла в самое тёмное время.

Мой прадед Кауров Никифор Никифорович родился в городе Людиново 05.06.1925.Призвали его на войну в 1942 году в возрасте 16 лет. Несмотря на свой юный возраст прадед много где себя показал. Изначально служил в пулеметных войсках, потом в минных и в конце отучился на танкиста. Первый свой орден он получил рядовым а именно Орден славы 3 степени. После чего получил ранение в ногу 1943 при атаки на Кенигсберг после чего был госпитализирован. Потом после лечения был отправлен довоевывать с Японией после чего был скорее всего был награжден Орденом славы 2 степени в звании старшины. Домой прадед вернулся в 1948 году. После войны был награжден Орденом Отечественной войны 1 степени в 1985 году. Прадедушка умер 10.09.1987 году в возрасте 62 лет. Он прожил достойную жизнь и стал моим героем.

Моя прабабушка, Щербакова Александра Петровна, родилась 17 апреля 1936 года в д. Вербежичи Людиновского р-она Калужской области. Когда началась война, ей было 5 лет. Она хорошо помнит, что немцы пришли в деревню в самом начале войны, стояли в деревне два года. Немцы выкинули их из своего родного дома, и им пришлось жить в сарае. Но зимой они над ними сжалились и пустили пожить в дом. Весь скот немцы отобрали сразу. Питались они тем, что росло на огороде, торговали с соседями; бабушкина мама делала хлеб из крапивы. Бабушка очень хорошо помнит, как ехали немцы на чёрных мотоциклах, стреляли вокруг себя. Было очень страшно. У бабушки ещё была родная сестра, которая родилась в 1941 году. И когда ей ещё не было и двух лет, по ногам сестрёнки проехалась коляска от мотоцикла и поломала ей ноги. Это были страшные годы детства.

Маник Анна Ивановна (1934-2021)
В моей семье есть ребёнок войны, и это моя прабабушка Маник Анна Ивановна. Родилась она в селе Колёсово Сухиничского района 14 февраля 1934 года. Росла она в многодетной семье. Трудное время выпало на её детство, ведь когда началась война, прабабушке была всего семь лет. Анна Ивановна вспоминала, что когда только началась война, мужчины, уходя на фронт, забирали лошадей и телеги. Она, как и многие дети, трудилась вместе со взрослыми. Моя прабабушка была старшей из детей, поэтому именно на неё выпала миссия по воспитанию младших. Прабабушка рассказывала, что обуви в то время совсем не было, поэтому во время сенокоса все ноги были исколоты до крови. Прабабушка часто вспоминала о войне, пусть, она была ребёнком, но помнила каждый тяжёлый день и борьбу за победу. Я очень горжусь Анной Ивановной, ведь в таких условиях выжил бы не каждый. Все мои родные очень гордятся таким предком, как прабабушка. Все дети хотели весёлое детство, но у войны были свои планы. Всегда помню и горжусь

Родилась 28 февраля 1936 года
На начало войны ей было 6 лет. Она помнит как в школе в первый год обучения детей не учились, потому что некому было преподавать.
На второй год обучения к ним вернулся учитель с фронта без ноги, и он начал их учить. Вместо чернил мы использовали свекольную воду.
"было голодно и мы ели лебеду. Мы ходили прямо с полей с ребятами собирать картошку.
После морозов и дождей она чуть-чуть появлялась с верху, и мы еще дрались за картошку.
Наш Класс собирал колосья (ячмень пшеница) и мы их сдавали.
Везли их на тележке, в которую заправляли быка.
Когда выдавали хлеб я съедал всю горбушку когда несла до дома, да и все в то время жили голодно.
После окончания войны, ч помню как люди плакали и танцевали. и все друг с другом обнимались"
вот вся история моей Бабушки за Великой отечественной войны.

Понин Павел Михайлович родился в многодетной семье хвастовичского крестьянина 11 декабря 1903г. Он окончил всего 4 класса. Прадед принимал участие в восстановлении заводов и фабрик в Брянске, строил железнодорожную ветку Полпинка-Гутовский завод, работал на стекольном заводе после Гражданской войны. С 1928 года работал в конторе связи старшим организатором Союзпечати.
После нападения Гитлера на страну, многих хвастовичан сразу же вызвали в военкомат и направили на формирование в г. Карачев, однако оттуда через некоторое время вернули сразу же в распоряжение военкомата. Пока разбирались, ждали приказа на мобилизацию, фашисты захватили Брянск и Орёл. Мой прадед оказался на оккупированной территории. В октябре фашистские захватчики ворвались в Хвастовичи. Пережили они за эти годы немало. И вот, в 1943 году хвастовичане дождались нашу армию-освободительницу. Все мужчины были направлены на военную службу. Уже в первых боях на Западном фронте, где вела наступление его дивизия, моего прадеда очень тяжело ранило.
Мой прадед был участником парада Победы на Красной площади.
В семье его родилось 10 внуков, а потом и правнуки.
Умер он, дожив до 87 лет, 31 декабря 1990 года. Он прожил тяжёлую жизнь, но не утратил оптимизма, веры в людей, и он всю жизнь трудился на благо Родины.
Я очень горжусь и восхищаюсь своим прадедом. Я считаю, что на таких людях, как мой прадед и держится страна.

Ульяна родилась 13 марта 1930 года. Проживала в Стародубском районе. Когда началась война, ей было 11 лет. Когда их село захватили фашисты, они пришли к ним в дом. Один из немецких солдат взял на руки маленькую сестру Ульяны и сказал, что у него такая же дочь дома. Через время прибыли СС, которые открыли огонь по детям. Тогда бабушка и ее сверстники убежали в лес. Ей разорвало ухо пулей. Она прошла всю войну и вела партизанскую деятельность. Умерла 29 июня 2018 года.

Моя прабабушка Фиц Александра Васильевна родилась в деревне Унеча
Клинцовского района .
Фиц Александра Васильевна родилась в 1929 году
Когда ей было 11 лет их деревню оккупировали.
Оккупация Клинцовского района началась с 20 августа 1941 и длилась по 25 сентября 1943года .
Во время оккупации моя прабабушка пережила многое , видела как расстреливали евреев
Она прожила долгую и трудную жизни и ушла из жизни в январе 2009 года.
У моей прабабушки родилось 3 дочерей . Она работала в полеводстве

Поздней осенью 1941 года немецкие оккупанты захватили село Утешево Калужской области. Мише в то время было 11 лет. Фашисты стали расселяться по домам, семья мальчика спряталась в погребе, а Миша решил остаться в доме, спрятавшись на русской печке в надежде, что немцы его не заметят. Солдаты расположились за столом, открыли банку тушёнки и стали намазывать ее на хлеб. Голодный парнишка почуял запах мяса и высунулся из-за печки, и незваные гости его увидели, жестом поманили к себе. Испуганный Миша подошел к столу, немцы протянули ему бутерброд. В голове парнишки пронеслась мысль:"А немцы-то добрые"... Один из них, внимательно рассматривая мальчика, сказал на ломаном русском:"Ты красивый, я буду тебя рисовать". Он вывел Мишу в сад возле дома, жестами приказал встать у яблони и начал делать наброски карандашом в своем блокноте. А в голове пацана мелькнула страшная мысль:"Вот нарисует немец мой портрет, повесит его на двери клуба и подпишет"«Русский предатель»... Мальчик резко развернулся и рванул в глубь сада, а немец, ни секунды не раздумывая, снял с плеча автомат и дал очередь... А Миша прыгал от яблони к яблоне, как заяц, уворачиваясь от пуль... "Вот тебе и добрые немцы..."-испуганно промолвил мальчик, когда оказался в конце родного сада. Когда стемнело, он пробрался к родным в погреб и рассказал, что с ним произошло... А мы, его дети, внуки и правнуки передаем эту историю из уст в уста и желаем всем мирного неба над головой.

Моя про бабушка 1935 гр была ребенком войны. Немцы приходили к ним в дом и отнимали всю еду и одежду. Чуть не убили новорожденного брата.

Моя прабабушка Панёнкова Дина Васильевна родилась 8 декабря 1932 году в городе Могилеве. Ее папа закончил училище НКВД в Ленинграде и был направлен на работу в Могилёв. В Могилёве она прожила 7 лет, потом переехала вместе с семьей в Людиново. Здесь пошла в 1 класс. После первого класса началась война. Когда прабабушка пошла во второй класс, во двор школы попала бомба, она разбомбила школьный двор и учеба прекратилась. Больше она не училась.
Во время войны ее папа был назначен политруком партизанского отряда. Немцы особенно преследовали партизан и их семьи. Поэтому прабабушка вместе с семьей переехала в деревню Агеевку, там было всего семь домов. Все жители охраняли ее семью и оберегали. Их поселили в дом, где жили муж и жена без детей, когда немцы приезжали в Агеевку, прабабушка вместе с братом оставались в этой семье, как их дети. Мама бежала в лес, где скрывалась от немцев. Все жители деревни дежурили, защищали, смотрели, когда немцы придут с проверкой.
Немцы выяснили, что семья прабабушки - семья партизан. Летом в 1942 году они приехали рано утром, когда никто из жителей деревни не ожидал, выстроили всех и забрали. Кто в чем был одет. Шли 30 км до Жиздры. Там их погрузили в товарный поезд и повезли в Бежицу, а оттуда в Белорусию. По дороге никого не кормили, люди лежали на полу. Приехав в Белорусию, прабабушку повезли в концлагерь. Лагерь был огорожен колючей проволокой, стояли немцы, охраняли. В лагере стояли бараки, в которых были деревянные полки, на них и спали. Кормили кусочком хлеба, бульоном из крупы. Больше ничего не было. Мыться было нельзя. Один раз за все время их помыли в бане. Этот день почему-то запомнился прабабушке больше всего.
Продолжалась война, русские наступали, а немцы отступали. Вдруг неожиданно рано утром до рассвета заходят партизаны, всем была команда срочно одеваться, иначе на утро всех расстреляют. На лошадях освобожденных повезли кого-куда. Всех узников спасли из барака. Три семьи привезли в деревню. В деревне был один дом, в нем никого не было. В этом доме и жила моя прабабушка вместе с братом и мамой. Когда были в концлагере, они узнали, что папа погиб. Кушать было нечего, поэтому они просили еду в других домах. Просили не просто так, а за работу: мыли полы, убирались. Зарабатывали своим трудом. Потом стали работать в поле.
Каждый год 11 апреля отмечается Международный день освобождения узников из концлагерей. Для моей прабабушки это важный день.
Через некоторое время она вместе с семьей вернулись домой в Людиново, дом их сгорел. Стены старого дома были сохранены, на месте старого дома стали отстраивать новый.
После того, как вернулись в Людиново, прабабушка пошла в школу во второй класс. Но ничего не помнила, когда просили что-нибудь написать, она сидела и срисовывала буквы. Не читать, не писать не могла. У неё была хорошая учительница, постепенно всему научила. Прабабушка закончила семь классов и пошла учиться на учителя. Так хотел её папа. Приехала в Киров и поступила в педагогическое училище. После училища устроилась в школу пионервожатой. Заочно учились в Москве в педагогическом институте. Проработала семь лет. За это время она вместе с детьми ходили на экскурсию на заводы, ездила в Москву, устраивала соревнования. Когда закончила институт, её назначили учителем начальных классов. Это было в 1961 году. С удовольствием вспоминает эти годы, когда работала учителем начальных классов. После её пригласили в среднюю школу №2, где она стала заместителем директора по воспитательной работе.
После переезда в Калугу, стала искать работу. Прабабушку сначала распределили в школу №5. В Калуге ее семья жила на улице Баррикад, напротив школы №14, когда прабабушка узнала, что через дорогу 14 школа, решила, что пойдет работать именно сюда. В 14 школе ее сначала назначили в группу продленного дня, а на следующий год она уже набирала свой первый класс.
Прабабушка говорит, что в школе был хороший коллектив, Когда только приходишь, никого не знаешь, но коллектив был дружный. Её все приняли.
Учителем прабабушка проработала всего 52 года, на пенсию пошла в 73 года.

На фото моя молодая мама, в июне 1941-го ей было 10 лет, тогда и закончилось ее детство... В моей родне нет и не было профессиональных военных. Но то, что война затронула каждую семью в нашей стране, это безусловно. Уже давно нет тех, кто мог бы рассказать поподробнее об этом- ни мамы, ни дедушки (я его вообще не помню, только по фотографии, где он меня держит на руках, а мне года два всего). Остались обрывки воспоминаний, когда в детстве мама что-то рассказывала. Маме было 10 лет, когда война началась... Жила мамина семья до войны в тамбовском уезде, потом перебралась под Ленинград. Когда началась война, эвакуировались в Пермь. Мамин папа, мой дедушка Тимоша, на фронт ушел сразу. Дома оставил мою молодую тогда бабушку и трех маленьких дочек. Самой старшей была моя мамочка. Тимофей Иванович был просто рядовой боец, пехотинец. Его служба закончились зимой 42-го. Под Сталинградом, раненый и контуженный в бою, он почти сутки пролежал в воронке от снаряда. Только утром его, чуть живого и промерзшего насквозь, нашли санитары. После многих месяцев госпиталей дед вернулся к своей семье. Всегда болел. Мама говорила, что обожала отца, он был очень добрым и любил девчонок своих, всегда с ними возился. Соседи ценили за то, что столяр был отменный и в помощи безотказный.

В эвакуации все женщины работали, детей приходилось оставлять одних. За маленькими оставляли присматривать старших. Выручали друг друга. Моя мама приглядывала не только за своими сестрами, еще и за соседской девочкой лет пяти. Девочке нужно было разогреть обед и покормить (готовый обед оставляла мама девочки). Жили впроголодь, но чужое ни-ни. Так и повелось. Однажды соседка сварила маленькой дочке грибной суп, да городская же была, в грибах не разбиралась, видать не тех насобирала. Мама моя соседскую девочку супом покормила, а та отравилась. Не смогли спасти, вот такая беда...

В войну учиться детям сложно было. Учебники, книги, тетради- это в прошлом. Учитель рассказывает, а они записывают на полях газет, на обрывках оберточной бумаги. В школе холодно, дрова на вес золота. Почему-то мне запомнилось, что в пальто ученики сидели, а шапки учительница велела снимать. У моей мамы были шикарные густые косы, но их обрезали, трудно стало ухаживать в войну, мыла где столько взять, да вода далеко, носить тяжело. Вот и обрезали, а волосы густющие! Сидит мама-девочка на задней парте, а учительница говорит :" Девочка, сними шапку, в школе в шапке нельзя!" А она и так без шапки, стрижка такая!

Я безумно благодарна своему дедушке за светлое небо над головой!

….В суровые годы Великой Отечественной войны, когда город Людиново Калужской области был оккупирован фашистами, здесь действовала одна из самых самоотверженных молодежных подпольных групп. Её костяк составили школьники и студенты, горевшие желанием защитить Родину. Возглавил их 16-летний Алексей Шумавцов, чья конспиративная кличка — «Орёл» — дала название всей группе: их стали звать «орлятами».

Подполье началось с личной инициативы Алексея, устроившего диверсию на местном заводе. Затем он создал секретную группу из друзей и одноклассников. Они совершали смелые вылазки: подрывали мосты, добывали разведданные о вражеских частях, вели агитацию среди местных жителей. Их первой крупной операцией стал подрыв моста в поселке Сукремль, надолго затруднивший продвижение немецких сил.

Но в 1942 году группу предали. По доносу одного из мастеров завода фашисты схватили юных подпольщиков. Ни пытки, ни угрозы не сломили их дух. В сырых и холодных камерах они поддерживали друг друга, не выдав врагу ни одного имени. Тогда фашисты пошли на хитрость. Они взяли Алексея Шумавцова и его товарища Александра Лясоцкого в карательный отряд, чтобы те вывели их к партизанам в лесу. Но когда отряд приблизился к месту явки, Алексей громко крикнул: «Каратели! Уходите!» Его тут же сбили с ног ударом приклада, но предупреждение было услышано. Завязалась перестрелка, в которой погиб один из полицаев.

Взбешённые каратели зверски расправились с юными героями. После жестоких избиений их расстреляли, а уже мертвому Алексею Шумавцову отрубили голову. В отместку за провал фашисты расстреляли и семьи подпольщиков.

Тела героев были найдены только весной 1943 года и опознаны родными по деталям одежды. Подвиг «орлят» стал широко известен лишь спустя годы, на суде над военными преступниками в 1957 году.

Все члены людиновского подполья были посмертно удостоены высоких государственных наград, а Алексей Шумавцов, был удостоен звания Героя Советского Союза. Их короткая, но яркая жизнь стала примером величайшего мужества и самопожертвования во имя свободы Отечества.

В 1941 отец Валентины Михайловны ушел на фронт, как и все военнообязанные мужчины. Мать осталась с двумя девочками. Из её воспоминаний: «Все отцы моих подружек тоже ушли на фронт. Жить стало трудно, приходилось много работать, помогать маме, чтобы не голодать. Нам повезло, у нас был домашний скот: куры, поросята. Рядом с домом небольшой огород. Это позволяло нам не голодать. Однако, мы и не думали, что вскоре нас постигнет…».
В 1942 году в Жиздру вошли немецкие войска. Начался голод, унижения, смерть.

Когда немцы зашли в город, то они выбирали понравившиеся дома и выгоняли жильцов на улицу. Валентина Михайловна рассказала, что их домик сразу приглянулся немцам и её с мамой и сестрой выгнали жить в сарай. Но, мы остались живы!». С этого момента детство маленькой Вали приобрело совсем другие краски. Именно тогда она узнала, что такое голод, потому что яйца, молоко и все, что удавалось собирать с огорода, забирали немцы. «Мама варила нам картофельные очистки – это была наша основная еда. Ещё подкармливали соседи».
А ещё главное чувство того времени – это страх! Потому что немцы могли расстрелять за любую провинность, причем невзирая кто перед ними женщина, старик или ребенок.
В 1943 году летом стало совсем страшно, бои велись на подступах к Жиздре.
Валентина Михайловна является малолетней узницей и поделилась своими воспоминаниями. Немецкие солдаты выгоняли всех из домов, причем брать с собой ничего не разрешалось. «Нас колоннами погнали на станцию. Погрузили в вагоны, которые были похожи на вагоны для скота. По пути следования эшелон постоянно подвергался бомбежкам. Мы сидели на полу вагона, мама обнимала нас с сестрой и тихо плакала. Было страшно!», - так Валентина Михайловна вспоминает о начале своего узничества.
Они прибыли в Литву в концлагерь Алитус, по распределению попали в концлагерь Бунслау (Германия). Поначалу их здесь просто держали, потом стали раздавать местным помещикам и бауэрам. Семью Валентины Михайловны присмотрел для себя крупный владелец обширных угодий под Шильдовом.
«Маме разрешили жить вместе с нами. Но она уходила с другими женщинами работать в поле ещё на рассвете, а возвращалась, когда уже темнело. Было очень тяжело. Мы сильно похудели. Меня тоже привлекали к работе в поле, а моя сестра была ещё мала».
Для лагерного начальства дети были ненужным балластом. О них имелись особые предписания. Им не разрешалось иметь игрушек, они должны были тихо сидеть в углу в дневном помещении. Запрещалось чему-либо обучать детей. Если надзирательница видела плачущего ребенка, она била его. Плакать детям запрещалось, а смеяться они разучились. Для детей не было нормальной одежды и обуви. Одежда заключенных была для них слишком велика, но её не разрешалось переделывать. Дети в этой одежде выглядели особенно жалкими.
Днем, когда родные и лагерные матери были на работе, за малолетними детьми присматривали дежурные. А дети постарше охотно им помогали.
«В лагере приходилось тяжело работать: убирали свеклу на поле, делали другую работу, несмотря на голод и холод. За работой следил – надзиратель. Разговаривать нам между собой запрещалось, за ослушание наказывали. Жили мы в бараках, еду готовили из того, что можно было утаить от надзирателя. Немецкие дети делали нам всякие гадости. Когда мы работали, они выкрикивали какие-то ругательства, кидались в нас землей, а иногда камнями», - это лишь немногое из того, что рассказала Валентина Михайловна о жизни в плену.
В начале 1945 года Красная Армия их освободила. «А очутившись в Жиздре, не могла поверить, что такое бывает. Перед нами было выжженное  поле, на котором возвышались кирпичные печные трубы. Мы смогли сразу найти, где был наш дом. Ориентиром послужил обгоревший вековой дуб и одно из немногих каменных зданий, которое до войны располагалось напротив нашего дома».
В годы войны дети оказались самыми незащищенными среди тех, кому пришлось жить на оккупированной территории. Много было жертв во время бомбежек и обстрелов. Сотни тысяч детей с матерями или без них оказались в лагерях и в гетто. Это были дети,лишенные детства!
 

Я хочу рассказать о семье моих дедушки и бабушки Маркиных Родиона Михайловича и Екатерины Ивановны. Когда началась война, в семье было 7 детей от 0 до13 лет. 4 брата и 3 сестры. Жили они тогда в деревне Рессета Хвастовичского района. В октябре 1941 года на берегах реки Рессета произошли кровопролитные бои 50-й армии с фашистами. Советские войска отступали, с ними отступали жители деревни. Семья Маркиных остановилась в посёлке Кудиновский. У их родной деревни Рессета трагическая история. Много раз немцы пытались уничтожить деревню. Но жители уходили жить в лес, а леса фашисты боялись из-за партизан. В лесу в землянках жители провели жестокую зиму 41-42 года. Немцы не трогали деревню, ведь жители почти все были в лесах. Деревенские успокоились и решили вернуться в родные дома. 24 января 1942 года фашисты сожгли Рессету, расстреляли, зарезали и сожгли заживо более 154 человек: женщин, стариков, детей. Позже за связь с партизанами сожгли поселок Кудиновский, где жила семья моих родственников. Жители не пострадали, их успели предупредить. И снова спасал лес! Семьи с детьми жили в шалашах, сделанных из елового лапника. Вместе с отступающими войсками Красной Армии отправились в сторону Козельска. Обоз бомбили, немцы обстреливали мирных жителей, помогало только хорошее знание местности.
Семья Маркиных была большая (как и большинство семей). На лошади ехали только маленькие дети Вера 2 года и Марина 4 года. Шура 6 лет и старшие братья шли пешком по глубокому снегу. Шурочка утеряла валенок в снегу, плакала, еле нашли его братья. Но все выжили! Несколько месяцев жили в Звягино по несколько семей в одной избе. Потом отправились в деревню Дементеевка Козельского района. Там 10 февраля 1943 года родилась младшая дочь Татьяна, моя мама.
Отец семейства и старший брат 15 лет работали в леспромхозе, на плотах сплавляли лес по реке Оке. Мама стирала белье солдатам. Жили очень тяжело и голодно. Летом собирали грибы и ягоды, продавали их. Бездетная цыганка хотела купить младшую Татьяну за еду и одежду, но родители не отдали ее, хоть и прокормить всех было тяжело.
Война закончилась, но ее отголоски были повсюду. В родную деревню вернулись только в 1948 году. Там были только трубы от сожженных домов. Работали, строились, учились. Все дети получили среднее и высшее образование, стали инженерами, строителями, учителями. Младшая дочь Татьяна Родионовна Афанасова - член Союза профессиональных литераторов Калужской области, писала прекрасные стихи, особенно про родную деревню Рессету.

Мой прадед, Миронов Иван Захарович, родился 23 декабря 1926 года в небольшой, утопающей в лесах деревне Кленовка Козельского района Калужской области, где с ранних лет привык к тяжёлому труду и той особой деревенской стойкости, которая в дальнейшем помогла ему пройти через суровые испытания войны.
Когда началась Великая Отечественная война, ему было всего шестнадцать, но, несмотря на юный возраст, движимый горячим желанием защитить Родину, он ушёл на фронт добровольцем, оставив позади тихую деревню и привычную жизнь.
На передовой прадед столкнулся со всеми трудностями боевых действий: холодом, голодом, постоянной опасностью и непрерывным шумом войны. Он был ранен, однако, преодолевая боль и усталость, вновь возвращался в строй, понимая, что каждый день борьбы может приблизить страну к долгожданной победе. За проявленную стойкость и мужество Иван Захарович был отмечен высокими наградами. Так, 21 апреля 1944 года ему вручили медаль «За боевые заслуги» за то, что в период с 20 февраля по 10 апреля 1944 года он многократно, находясь под плотным огнём противника, доставлял на себе пищу офицерам штаба полка и бойцам специальных подразделений, выполнявших задачи при командном пункте. Каждый такой выход требовал не только физической силы, но и огромного мужества, самообладания и преданности своему делу.
Позднее, участвуя в решающих операциях завершающего этапа войны, прадед был награждён медалью «За взятие Кёнигсберга» 9 июня 1945 года — наградой, которой отмечали тех, кто внес свой вклад в одну из наиболее трудных и значимых операций на Восточном фронте. А всего несколькими неделями ранее, 9 мая, в день, ставший символом великой Победы, он получил медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», подтверждающую, что он прошёл этот тяжёлый путь от начала и до самого конца.
Прадед пережил войну, вернулся домой, занялся мирной жизнью и прожил долгие годы, сохраняя в памяти пережитое и ценя мир, который был завоёван столь дорогой ценой. Он умер 3 ноября 1981 года, оставив после себя память о человеке, который в юности прошёл через пламя войны и пронёс через всю жизнь достоинство, мужество и любовь к своей Родине.

Рябова Зинаида Ивановна родилась 7 апреля 1930 года в деревне Володарское Ферзиковского района Калужской области.

На начало войны ей было 11 лет. Немцы заняли ее родную деревню 4 ноября 1941 года. Они приехали на 3 подвозах. Сразу стали шнырять по домам, искать мужчин. Забирали скотину, яйца, картошку.
В семье было 5 детей. Зина была самой старшей. Детей спрятали за печь. Младшему братику было 2 годика, он заплакал и стал просить картошки. Картошки в доме не было, немцы хотели убить братика. Зина успокоила его, а ночью тихонько пробралась к соседке за картошкой и накормила братика. Брат успокоился, и фашисты забыли про него.

На момент оккупации мама Зинаиды была председателем колхоза. Предатель выдал ее, и вся семья была внесена в список к расстрелу. Но немцы спешили на Тулу и про расстрел забыли. Семья осталась в живых. Перед приходом немцев Зина закопала свой пионерский галстук и учебники в огороде. Освободили деревню перед Новым годом. С нового года продолжили обучение.

В 1946 году Зинаида поступила в педучилище. В Плетенёвскую восьмилетнюю школу Зинаида Ивановна пришла работать в 1961 году. Проработала учителем начальных классов до 1988 года, умерла в 90 лет.

Моей маме, Галине Власковой, было 11 лет, когда началась война. Она жила с бабушкой в селе Щелканово Юхновского района. Немцы пришли туда осенью, оккупация продолжалась недолго, - уже 19 января, как раз в праздник крещения, фашистам пришлось оставить село. Отступая, они решили угнать население и оставить за собой выжженную землю. Всех сельчан выгоняли из домов, с собой разрешили брать только минимум вещей. Пустые избы жгли на глаза жителей: бросали в печи бутылки с бензином или гранаты, поджигали соломенные крыши. Неподалеку от дома мамы жила старенькая бабушка, она уже давно не выходила из дома, практически не слезала с печки. Для немцев старики и инвалиды были ненужным балластом. Избу подожгли вместе со старухой, которая из последних сил добралась до двери и, горящая, стала на пороге в одной рубахе на январском морозе. Все это происходило прямо на глазах идущих под конвоем людей. Эта страшная картина навсегда осталась в маминых воспоминаниях.
Далеко угнать колонну немцы не успели, на полпути к Юхнову конвойные бросили своих узников. Зима была снежной и морозной, женщины, старики и дети шли медленно, и фашисты рисковали оказаться в окружении, т.к. неподалеку прорвались конники генерала Белова. Брошенные люди оказались на нейтральной полосе. Мама со своей бабушкой и другими соседями провели больше суток в каком-то разбитом доме, от которого остались только кирпичные стены, под обстрелом с обеих сторон. Мама обморозила ноги. Когда наконец фронт продвинулся в сторону Юхнова, жителям удалось вернуться домой. Пол села сгорело, но дом мамы остался цел. Метка от обморожения на ноге у мамы осталась на всю жизнь, как и метка от тех страшных дней на душе.
Я стала это понимать и чувствовать только с возрастом, и появились такие стихи:

Команды лающий язык,
Крещенский леденящий ветер.
Вдруг вспыхивают избы вмиг!
Людей колонна: бабы, дети…
Что ожидает впереди,
Куда их гонят под конвоем?
На этом выжженном пути
В живых остаться суждено ли?
И вот на скорбной той дороге
От дома к дому – путь знаком –
Старуха в белом на пороге
Стоит, охвачена огнем –
Свечой рубаха загорелась!
Девчушка смотрит на пожар –
Ей так зажмуриться хотелось,
Чтобы развеялся кошмар.
Но страшный образ этой муки
Стоп-кадром отражен в глазах:
Крестом распахнутые руки
И пламя в белых волосах.
* *
Шли годы и десятилетья,
Жизнь продолжалась как у всех:
Семья, любовь, работа, дети.
И радость, и печаль, и смех.
Но детства страшный день нередко
Всплывает в памяти сквозь дым
Всё то же: бабушка-соседка
Горящим факелом живым.
И до последнего момента
В ней эта девочка жила –
Военных хроник киноленты
Без слез увидеть не могла…

Вместе с ней это чувствую я –
Эта девочка – мама моя.

А теперь речь пойдет о семейной чете трудовых ветеранов, переживших войну и тяжелые послевоенные годы вместе ❤️
Борякин Геннадий Васильевич (10.03.1941г.р) и Борякина Анна Васильевна (19.06.1941г.р.) прожили вместе вот уже 63 года.
Вместе ходили в школу, вместе делили все невзгоды, выпавшие на их долю в то тяжёлое время. Жили в г.Спас-Деменск. Имеют 3 внуков и 5 правнуков.
Рассказ, в основном, ведёт жена. Войну помнит по рассказам матери. Как говорит Анна Васильевна, её мать, рассказывая о войне, всегда была эмоциональна, говорила надрывно, переходя на крик. Помнит, как вернулись на родину на пепелище, жили в погребе. Помнит голодное детство. Помнит, как собирали втихую на полях прошлогоднюю гнилую картошку, питались травой и очистками.
Работать пришлось начать рано. Уже в 15 лет Анна Васильевна стала дояркой. Работала на телятнике, а муж - трактористом. 40 лет стажа, множество трудовых наград.
Отец Борякиной Анны Васильевны прошёл всю войну и вернулся, но трагически погиб при пожаре в 1972г. Тогда они и переехали в наши края, где живут по сей день.

Савкина Зинаида Михайловна, 02.02.1940 г рождения, уроженка СП Чепляево, д. Куземки, Спас-Деменского района, Калужской области. Воспоминаний у бабушки Зины немного, поскольку была она совсем еще маленьким ребёнком, но со слов бабушки и мамы все же остались моменты той страшной войны, которая каснулась каждой семьи... Жили они в д. Куземки, мама, бабушка и маленькая Зина, который на тот момент было всего 1,5 годика. Мужчин своих они , как и все в то время, проводили на фронт...
Немцы оккупировали родную деревню и заняли самую высокую точку на Зайцевой горе, вся округа была, как на ладони,по улицам ходили с автоматами, местные жители боялись выйти из своих домов, но фашистам не мешало занимать их жилища и марадерничать. Они уводили скот со дворов, разворовывали погреба, забирая последнее... Из воспоминаний Зинаиды Михайловны, был случай, который оставил след в ее жизни, когда немцы схватили ее маму, которая пошла в погреб за солёньями и сказали, что заберут ее в Германию... Мать в страхе за маленькую дочь, начала умолять , чтобы дочку отправили с ней, но немцы отвечали отказом, повели несчастную женщину в дом под дулом автомата, где ее и ждала дочка, невзначай задели ребенка и она упала на раскалённый чугунок, получив серьёзный ожог... В испуге они вызвали немецкого доктора, который говорил на русском языке. Тогда мать воспользовалась случаем и начала его уговаривать, чтобы замолвил он слово, чтобы не разлучили ее с ребёнком, т.к. она у нее единственный ребёнок, отец на фронте, а бабушка не справится... Но доктор сказал : "Посмотрим." Как говорится, не было бы счастья , да несчастье помогло- их оставили, Зинаида Михайловна до сих пор добрым словом вспоминает того доктора.
А потом была эвакуация, шли пешком с маленьким ребёнком на руках, в узелке краюха хлеба... Пришли на жд станцию, где товарный поезд увез их маленькую женскую семью в далёкую Пруссию. На этом трудности не закончились, мама и бабушка выживали, как могли на чужой земле.Пришло время вернуться с Победой на родную землю, но и тут радость не ждала, жить было негде, первое время пришлось пожить в окопах, оставшихся с войны... Мама и бабушка пытались найти своих родных , но к сожалению вестей не было- пропали без вести...
В 1972 году Зинаида Михайловна переехала в Дзержинский район, с. Дворцы, где и живет по сей день, проработала всю жизнь в совхозе , имеет множество наград за свой труд. Не смотря на трудное детство, она осталась человеком не сломленным войной... Человеком , который с детства знает цену жизни и бережно хранит в памяти тот май, который подарил свободу русскому народу!!!??

Мазаева Антонина Афанасьевна
Родилась в д. Дубровки Куйбышевского р-на Калужской области в 1942г. Война пришла в её родную деревню, когда ей было всего 1,5 года. Семья была небольшая, всего двое детей. Так же, как и наша предыдущая героиня, узница Рославльского концлагеря. Отец погиб 27.04.1945г в Германии, совсем чуть-чуть не дожив, до Победы. Однако, о судьбе отца Антонина узнала совсем недавно, один из её внуков нашёл информацию в музее-парке "Патриот". Похоронен отец в Германии. По возвращении из концлагеря, так же вернулась на пепелище. Жила с матерью и сестрой какое то время в шалаше. Мать одна "поднимала" детей. Со временем, построили дом.
В наш посёлок Антонина Афанасьевна переехала в 1984г по работе мужа, который был милиционером ("ментом", как выражается сама рассказчица), сама она работала на обувной фабрике, что раньше располагалась у нас в районе газового участка на ул. 1 мая.
У Антонины Афанасьевны
было 2 сына, один умер. Имеет 2 внуков, 3 правнуков. Всё навещают, не забывают, живут рядом (г.Калуга, д.Каравай). Сама бабулечка бодрая, энергичная. Живёт в квартире на ул.Полевой, регулярно гуляет, ходит пешком до своего огорода, что в районе больницы, поработать на участке.
О войне наша рассказчица помнит совсем мало, в силу своего раннего возраста на момент её наступления. Однако, с лихвой ощутила тяжёлые послевоенные годы, как и все, много и тяжело работала, но, как отмечает, отдыхать люди тоже умели.

Епищева Мария Ивановна.
Родилась в д. Садовище Куйбышевского р-на Калужской области в 1933г (92 года). Стала узницей Рославльского концентрационного лагеря в возрасте 9 лет. В семье была третьим ребенком, 4й - младшая сестра родилась уже во время оккупации немцами. Отец погиб на Курской дуге в 1943г. Закончила педагогический техникум г. Киров. По распределению приехала в с. Льва Толстого в 1952г, где проработала в детском саду 42 года, вынянчив многих из наших родителей.
Имеет 1 дочь и 1 внучку. Младшая сестра жива, иногда навещает. Живёт Мария Ивановна в уютном деревянном домике на ул. Маяковского. Живёт одна, но дочка навещает регулярно, раз в неделю приезжает из Обнинска, помогает с огородом. Единственное неудобство - отсутствие водопровода. Каждый день женщина, не смотря на свой почтенный возраст, самостоятельно приносит с колонки по два пятилитровых ведра воды. Как говорит, по всему посёлку убрали уже давно эти колонки, а на её улице оставили одну, специально для неё.
Очень гордится своей внучкой, которая закончила Калифорнийский университет, живёт в Москве и путешествует по миру в командировках. Единственное, что огорчает Марию Ивановну, это отсутствие правнуков.

Старкова (Наумченкова) Тамара Ануфриевна - 86 лет, уроженка д.Верхний Студенец Куйбышевского р-на Калужской области. В настоящее время проживает на ул.Полевая с.Льва Толстого. Летом 1943г в возрасте 3 лет была угнана из родной деревни в концентрационный лагерь в Смоленскую область. По воспоминаниям узницы:" шли пешком почти два месяца, маленькие дети - на руках у матерей, подростки - отдельно. Нацисты гнали людей впереди себя "живым" щитом. Сам лагерь представлял из себя открытую местность, окружённую рвами, насыпями и сторожевыми вышками. Люди спали под открытым небом на соломе, питались сырым мясом и гнилыми овощами, поэтому многие умирали "мучались животами". В общей сложности, в самом лагере Тамара Ануфриевна и её мать пробыли три месяца, затем, после освобождения советской армией, так же пешком возвращались домой. От их родной деревни в 200 домов, остался только их дом, поскольку там располагался штаб нацистов и они не успели его сжечь. В доме поселили всех деревенских детишек, тех, кто остался, а взрослые жили в бараках, пока восстанавливали, строили всё заново". В с.Льва Толстого Тамара Ануфриевна попала по распределению после окончания учёбы в техникуме связи, так как здесь раньше был районный центр. Здесь же встретила свою любовь, вышла замуж, вместе родили и поставили на ноги трех дочерей и многочисленных внуков, проживя вместе 55 лет. Активно участвовала в общественной жизни, три срока была депутатом местной администрации.
Что примечательно, не смотря на тяжёлые послевоенные годы, голод, Тамара Ануфриевна считает, что раньше люди жили лучше, чем сейчас: "всем миром восстанавливали страну, дружно, добрее люди были, а сейчас что? Даже после войны такого бардака не было! Сейчас только деньги всех интересуют..нет, мы всё таки лучше жили, мы любили..жизнь".

В 1941 году, летом, в деревню, где жила моя бабушка, пришли немцы. Её мать велела ей и другим детям спрятаться за печкой. Вскоре немцы вошли в дом и начали обыскивать его. Они нашли всех и приказали собраться у дороги, забрав с собой весь скот, одежду и документы.

Колонна двинулась на запад по варшавскому шоссе. Она казалась бесконечной: вокруг были только немецкие танки и солдаты, а иногда в небе пролетали десятки самолётов. Когда они подошли к лагерю, вдалеке виднелся плотный столб дыма, слышались выстрелы и крики.

Немцы остановили колонну для досмотра документов и пересменки личного состава. К моей прабабушке подбежали несколько солдат, переодетых в гражданскую форму, и велели уходить, сказав, что в лагере убивают детей, стариков и женщин. В тот же миг четыре повозки, в одной из которых была моя прабабушка, отправились в путь. Солдаты привели их в неизвестную деревню и поселили семью у старой бабушки, которая оказала им помощь.

Большуткин Пётр Иванович родился 22 ноября 1925 года в посёлке Серебряно Мещовского района. В августе 1942 года немецкие войска оккупировали деревню Подкопаево того же района, где жил мой дедушка. В то время ему было 17 лет, и он не мог вступить в ряды Советской армии.

Но дедушка не остался в стороне от борьбы за победу. Однажды ночью, когда немецкие офицеры праздновали в одном из домов, он подпёр двери, облил дом бензином и поджёг. За этот поступок ему грозил расстрел всей деревни, но утром советские войска освободили её от фашистов.

После этого дедушка был награждён и вступил в ряды Советской армии. Он прошёл боевой путь до самого Берлина, за что был удостоен множества наград.

Дедушка ушёл из жизни в 1998 году, в возрасте 71 года. Наша семья всегда будет помнить и гордиться им.

С радостью хочу поделиться историей о том, как выдающийся хирург Николай Алексеевич Богораз сыграл важную роль в судьбе нашего дяди Жени (Пантелеева Евгения Ивановича) в годы Великой Отечественной войны.

Впервые Николай Алексеевич встретился с дядей Женей, когда тот был ещё маленьким. Знакомство произошло при трагических обстоятельствах: Женя залез на вишню, но неудачно упал и получил травму головы. Ребёнок был в крайне тяжёлом состоянии, когда его доставили к Богоразу. Профессиональные действия хирурга не только помогли восстановить здоровье мальчика, но и врач ещё некоторое время лично наблюдал за ним.

Эта встреча с профессором Богоразом оказала судьбоносное влияние. В тяжёлые годы Великой Отечественной войны, когда раненого Женю привезли в госпиталь в крайне тяжёлом состоянии, профессор узнал его. Благодаря профессионализму хирургов, Жене была успешно проведена одна из редких в те времена операций.

Дата рождения: 3 сентября 1925 года

Возраст на момент начала войны: 15 лет

С началом Великой Отечественной войны, когда ему было всего 15 лет, он стал участником боевых действий на Черном море в качестве тральщика. Его задачей было очищать акваторию от мин, что представляло собой крайне опасную и крайне важную миссию для обеспечения безопасности морских путей.

За время службы он продемонстрировал невероятное мужество и решимость. Однако не обошлось и без потерь: во время выполнения своих обязанностей он получил два осколочных ранения в спину от мины, что стало напоминанием о тех испытаниях, с которыми он столкнулся.

Награды:
За свою службу он был награжден 16 медалями, что свидетельствует о его выдающемся мужестве и самоотверженности.

Я хочу рассказать вам историю, которую мне поведал мой дедушка Сафронов Иван Максимович. Он был малолетним узником концлагеря Освенцим и пережил все ужасы фашистской оккупации. В свои неполные семь лет он столкнулся с тяжелейшими испытаниями и чудом остался в живых.

В концлагерь поступали заключённые с оккупированных территорий, включая деревню Попково, где жил Иван Максимович. Они добирались туда на поезде, в котором было очень тесно. По прибытии им сообщили: «Вас привезли сюда не в санаторий, а в немецкий лагерь. Знайте, отсюда для вас только один выход — через трубу крематория».

Самой страшной проблемой в лагере был голод. Выживали в основном те, кто попал в рабочие команды. По воспоминаниям дедушки, их должны были сжечь, но не успели. Их освободили. Иван Максимович находился в лагере с 1943 по 1944 год.

Домой они добирались эшелонами до Брянска, пережив сильные бомбёжки. Благодаря удаче, они выжили.

Когда началась война, моей прабабушке было 13 лет. Она вспоминала, что самым страшным было переживание бомбёжек. В их доме жили родственники, чей дом был разрушен.

Они всегда держали лошадь запряжённой в повозку или сани, в зависимости от погоды, чтобы в случае опасности быстро уехать в ближайший лес. Однажды во время очередного авианалета немецкий самолёт пролетел так низко над ними, что бабушке показалось, будто до него можно дотянуться рукой. Лошадь испугалась и понесла, сани дернулись, и бабушкина мама, сидевшая с краю, выпала из них. Все были уверены, что она погибла. Прячась в лесу, дети плакали. Но она, хоть и была ранена в руку, осталась жива и пришла к ним в лес.

Также было очень тяжело с питанием. Даже из травы варили какой-то суп, а из картофельных очисток делали блинчики. При этом они работали в колхозе, даже дети — пололи посевы, ухаживали за скотиной и заготавливали сено.

Моему дедушке было всего 12 лет, когда началась война. В то время он и его семья жили в городе Сумы на территории Украинской ССР. Его отец одним из первых ушёл на фронт, а вскоре после этого дедушке с матерью пришлось покинуть родные места.

С каждым днём линия фронта приближалась к городу, и началась массовая эвакуация мирных жителей. Людей вывозили на поездах. Именно на таком поезде должен был уехать маленький Саша, но на перроне он вспомнил, что, уходя из дома, в спешке забыл шапку. Ребёнок подумал, что мама будет ругать его за потерю, и решил вернуться за ней. Он убежал с вокзала, успев только крикнуть маме, что обязательно вернётся.

Однако дедушка не успел, поезд ушёл без него. На перроне, испуганный и потерянный, его подобрали солдаты. Так началась новая, тяжёлая страница в жизни дедушки — он стал сыном полка.

Моя прабабушка не принимала участие в боевых действиях, но всё же прошла через испытания войной. На момент её начала ей было всего 12 лет.

В апреле 1942 года моя прабабушка выполняла ответственное задание. Ранним утром её отправили на край деревни к часовому. Однако во время выполнения задания они попали под обстрел вражеского самолёта «Рама». Только чудом ей удалось спастись.

Однажды моя прабабушка вместе с подругой спасли раненого бойца с поля. Из-за того, что немцы поселились в их доме, они спрятали бойца в погребе. Они ухаживали за ним и пытались помочь, но, к сожалению, боец умер.

Каждый пятый узник был ребёнком, и только каждый десятый из детей вернулись на Родину. Моя прабабушка Богомолова Александра Ивановна, родилась 09 мая 1937 году. Войну застала ребёнком. В деревню Пришли немецко-фашистские захватчики и заняли дома местных жителей.
Из глубин памяти
«Родилась я, в деревне Муравьево Куйбышевский район Калужская область– рассказывает. – Когда началась война, мне было четыре года. Дом в деревне был крайний, когда я вышла из дома вижу: двое немцев ведут нашего русского парня. Рядом с домом был большой камень, немцы поставили этого парня около камня и расстреляли…»«И вот приходят Немцы в наш дом, прошло несколько дней, прежде чем нас выгнали из дома и стали сгонять в лагерь под Рославлем. Долго бы шли пешком и где-то спустя неделю дошли… а там сделали заграждение проволокой, ни домов, ничего, прямо и ночевали на улице.»

Моя бабушка, Федина Анна Семеновна, — ребёнок войны. Она родилась 24 июня 1934 года.

Вот что она рассказала мне о своём военном детстве:

«Я была совсем ребёнком, когда началась война. Мне было всего семь лет, и меня только что записали в первый класс. Отца забрали на фронт, и в доме остались только мы — три девочки и старая бабушка. Я была самой старшей.

Осенью 1941 года мы копали картошку, когда в деревню пришли немцы. Это было страшно! Они говорили на незнакомом языке, были вооружены и заходили в дома, выгоняя жителей. Затем они стали собирать яйца, стрелять в уток и гусей в сараях. Немцы поселились в наших домах, а хозяева перебрались в подвалы. Так мы прожили до 9 августа 1943 года.

Это были тяжёлые времена. Моя мама и другие женщины, подростки и мужчины, которых не взяли на войну, возили лес на лошадях и делали дороги для немцев. Они укладывали тяжёлые брёвна накат, работая и в дождь, и в холод. Люди были грязными и голодными. За нами следил немец с плеткой: он бил тех, кто уставал или пытался отдохнуть».

Валентина родилась 22 июля 1936 года. Когда на нашу Родину пришла война, она была ещё совсем ребёнком. Однако, когда фашисты приближались к Москве, её мама, опасаясь за безопасность маленькой Валентины, приняла решение уехать в деревню.

Однажды Валентина вместе с другой девочкой решила прогуляться и дошла до соседней деревни, а затем до следующей. Когда они подходили ко второй деревне, навстречу им выбежали местные жители и попросили бежать. Девочки быстро скрылись, и только спустя несколько дней стало известно, что там проходили фашисты-зачистители. Они сожгли деревню, бросая в колодец детей, стариков и женщин, и ждали, пока они умрут. После этого они просто пошли дальше.

Великая Отечественная война оставила глубокий след в жизни женщины. Хотя в те годы она была ребёнком, она до сих пор в мельчайших подробностях помнит все ужасы, которые пришлось пережить её семье и односельчанам из-за фашистов. Вспоминая отдельные эпизоды, моя прабабушка и сегодня не может сдержать слёзы.

Когда началась война, Марии Михайловне было всего восемь лет. Её семья — мама, папа, сестрёнка Наталья и бабушка с дедушкой — жила в деревне Санюки, в том же доме, где она живёт и сейчас.

Когда линия фронта приблизилась к домам жителей Санюков, местным жителям пришлось спасать свои жизни и жизни своих детей. Так, Мария с матерью и сестрой Натальей (отец был на фронте) бежали в деревню Половки. Однажды утром рядом с их домом упал снаряд, выбив окна. Было не так страшно, когда снаряды разрывались впереди, как когда они взрывались за спиной.

Мою прабабушку звали Герасимова Мария Яковлевна. Она родилась 5 марта 1926 г. Девчонка, мечтала о красивом будущем, а случилось страшное настоящее. Когда объявили войну, ей было 16 лет, прибавила себе год и ушла на фронт.

Мария Яковлевна воевала в 133 отдельном, стрелковом, женском дивизионе. Сбивала самолеты. Она была вторым номером, подтаскивала патроны. Был бой, подтащила очередной ящик с патронами и вдруг, все потемнело. Взорвался снаряд, и прабабушка оказалась засыпана землей. Сослуживцы увидели торчащий из-под земли ботинок и пришли на помощь Контузило, но жива! Спасли! Войну закончила в Германии, была награждена медалью за отвагу!

Она верила в победу, в будущее нашей страны. Умерла в возрасте 94 лет 18 мая 2020г.
Я горжусь подвигами своей прабабушки.

Она родилась в городе Сухиничи Калужской области. Когда наступила война, прабабушке было всего шестнадцать лет. Во время эвакуации в Кемеровскую область, в эшелон попала бомба, ей ранило ногу. После госпиталя она работала на военном заводе по изготовлению запчастей для танков. После войны бабушка вернулась в родной город, дом был разрушен. Она жила в землянке, потом с братьями построили новый дом. Там она встретила моего прадеда. Он был профессиональным летчиком, имел награды за службу. Мама всегда вспоминает о прабабушке Глафире с добротой: по всему дому бегали животные, и цвели растения. К сожалению она не дожила до моего рождения, но я счастлива, что Глафира прожила счастливую жизнь.

Моя прабабушка ребенок войны. Прабабушка рассказывала о своем детстве выпавшим на суровые годы войны. В начале войны ей было 4 года. Его отца Саенкова Алексея Тарасовича призвали на фронт в первые дни войны. В то время они проживали в селе Вертном Думинического района Калужской области. Во время войны село Вертное находилось под оккупацией немецко-фашистских войск. В домах местных жителей жили немцы, что также не обошло семью моей бабушки. Бабушка рассказывала, что немцы проживали и в их доме, забирали большую часть еды, не разрешали выходить из-за печки и громко разговаривать.

Когда началась война, ему было 5 лет. Семья жила в деревне Ельня, Брянской области. Когда в 1943 году туда пришли немцы, староста сказал, что нужно спрятать всех детей в кусты ракиты, где они сидели, пока немцы не ушли. Каратели угоняли скот, забирали птицу. Бабушка Дарья завязала тряпками клювы гусей и спрятала их в погребе. Таким образом она спасла от голода жителей деревни на какое-то время. Дядя Женя рассказывал, чем они питались, когда совсем ничего не было. Наверное, вряд ли кто-то знает, что такое "ташнотики". А это мёрзлая картошка, которую находили под снегом, размораживали и варили. Получался ни то суп, ни то кисель. Очистки от картошки тоже варили. Питались супом из лебеды и щавеля. А чай был липовый.

За связь с партизанами мою прабабушку Груню посадили в подвал бывшего мясокомбината вместе с сыном и приговорили ее к расстрелу или повешению. Отец моей прабабушки Груни бегал к повалу, где сидела его дочь, умоляя отпустить её. Немцы его прогоняли и избивали ремнями. Дети сидели отдельно от приговорённых. Маме Жени дали попрощаться с сыном перед казнью. Но вдруг нашелся какой- то "добрый" немец, который посоветовал собрать 200 подписей жителей деревни в защиту прабабушки. У ее отца получилось собрать эти подписи. Прабабушку с сыном выпустили, а дома тех, кто подписался, сожгли. Всем, кому удалось спастись, ушли в лес в партизаны до полного освобождения Брянской области.

Я хочу поделится историей своего прадедушки. На начало войны ему было всего лишь 14 лет. Жил он с семьей в небольшой деревушке Сапрыновичи Мстиславского района Могилёвской области Беларуси. Отец его был лесником. Он с детства брал маленького Ваню с собой в лес, где тот научился всему что знал отец. Ему была известна каждая тропинка, каждый овраг и болото, что очень пригодилось по жизни. Однажды над деревней случилась перестрелка. Фашистский пилот сбил советский самолёт, который упал в лес, но не взорвался. Всё это видел прадедушка. Юноша, не раздумывая, взял повозку и поехал на место падения. Благо Иван понял, куда упала машина. Прибыв на место, мальчик увидел раненого пилота. Он был без сознания, голова в крови. Страх одолевал, но медлить нельзя, надо было действовать. Иван, вытащил пострадавшего пилота, погрузил в повозку, укрыл брезентом и отправился на другой конец леса, где располагался лагерь советских войск. Солдаты не сразу поняли, что в этих местах делает мальчишка, но он откинул брезент, и те кинулись отказывать помощь раненому пилоту. Юношу долго расспрашивали о случившемся поблагодарили, записали его имя, адрес и отпустили домой. Лётчик выжил! И только после окончания войны прадедушке пришло письмо с благодарностью за спасение, как оказалось, героя Великой Отечественной войны.

Война ворвалась в жизнь моего прадедушки и его старшей сестры Засориной Клавдии Ивановны когда им было всего одиннадцать и четырнадцать. Отец и мать ушли на фронт, откуда так и не вернулись.
Однажды вечером, пробираясь по лесу, они наткнулись на раненого русского солдата. С трудом они дотащили его до своего дома и спрятали его на чердаке, среди среди сена.

Начались долгие семь месяцев тайной заботы . Они делили с ним свой скудный паёк, меняли ему повязки. Однажды в деревню пришли немцы. Казалось, что их тайна вот-вот будет раскрыта. Немцы вошли в дом, увидели испуганные лица детей. По какой-то причине, они не стали проводить тщательный обыск и вскоре ушли. Солдат, засыпанный сеном на чердаке , остался не обнаружен.
День за днём, благодаря заботе дедушки Вали и бабушки Клавы солдат поправился и смог вернуться обратно в свой батальон. Этот подвиг навсегда останется в памяти моей семьи, как свидетельство силы духа и человечности, способной преодолеть любые испытания.

Моя прабабушка Маркова Мария Прокопьевна. Родилась 1 февраля 1927 года. В Сумкой области, Путивльский район, село Линово. Когда началась война в 1941 году ей было 14 лет. Осенью область оказалась под оккупацией фашистов. Они зверстовали: увозили людей в рабство в Европу, грабили и убивали, сжигали дома, забирали скот. Приходилось прятаться в подвалах и лесах. Ребята помогали взрослым собирать продукты, которые шли в партизанский отряд. В близлежащих лесах действовал известный отряд Сидора Ковпака.

Как только партизаны и войска Советской армии разбили врага, началось восстановление села и колхоза. Работали по 12-14 часов в сутки: выращивали зерновые культуры, лен, пеньку, подсолнечник, сахарную свеклу, сдавали молоко, мясо, шерсть, работали на торфянниках. На всех работах работали подростки, женщины и старики. Все для фронта, все для Победы!

Моя прабабушка награждена медалью " За доблестный труд в Великую Отечественную войну 1941-1945 г. " . Имела звание " Труженник тыла".

Родился в деревне Максимово Ферзиковского района Калужской области. На начало войны ему было 16 лет. Сразу после начала войны на фронт были призваны братья: Иван и Петр Егорович. Иван был взят в плен и сослан в концлагерь в Норвегию. Петр получил серьезное ранение, был комиссован. До настоящего времени жив.

Николай Егорович был призван летом 1943 в армию и был направлен в город Раменское Московской области, где формировалась десантная дивизия. Осенью 1943 года их перебросили на Карельский фронт, в район Лодейного поля. За участие в этих боях он был награжден медалью «За отвагу». Носил противотанковое ружьё, он был заряжающий патроны.

Дедушка вспоминал, как они с другом спали в палатке недалеко от этого поля. Вдруг взорвалась мина около палатки, друг погиб, а дедушку ранило в плечо. На Карельском фронте он пробыл до лета 1944 года.


Затем их перебросили на 2-й Украинский фронт. Он принимал участие в освобождении Будапешта, Вены. Запомнился марш-бросок (пешком) от Будапешта до Вены, около 200 км.
Закончил войну в мае 1945 в Австрии. Награжден медалями «За взятие Будапешта», «За взятие Вены», «За победу над Германией».

Родился 5 сентября 1925 года в д. Курень Толочинского района Витебской области. В конце 20-х годов семья переехала в Ярославскую область, Гаврилов-Ямский район. Мать и отец работали на Ярославской железной дороге.

"С 1933 года я учился в Макаровской средней школе. Учась в 9 классе (1942 г.), подал заявление в РВК направить меня учиться в военное училище, так как в действующую армию принять не могли по возрасту", - вспоминал ветеран.

14 января 1943 был призван в Советскую Армию и направлен на учебу во 2-ое Ленинградское артиллерийское училище, которое в то время было эвакуировано в город Белорецк Башкирской АССР. В апреле 1944 окончил училище и был направлен на 1-ый Прибалтийский фронт. На фронте был распределен в 480 гаубичный артиллерийский полк РГК на должность командира огневого взвода. С мая 1944 г. до окончания войны прошел боевой путь в составе 480 каунасского гаубичного артиллерийского полка Резерва Главного Командования в должности командира огневого взвода, старшего офицера батареи и командира артиллерийской батареи.

В бой вступил в районе Полоцка, затем Витебска. Участвовал в операции «Багратион» по уничтожению немецко-фашистских захватчиков на подступах к Минску. Уничтожал немцев, окруженных под Минском - операция «Минский котёл». После взятия Минска выступили на Вильнюс, затем Каунас, Шауляй и вышли на границу с Восточной Пруссией Германии в направлении Ширвиндт-Пилькаллен. В ожесточенных боях с участием штрафников прорвали границу и прошли всю Восточную Пруссию. Затем продолжили наступление на Земландский полуостров. Он идет от Кёнигсберга на северо-запад и заканчивается городом-крепостью Пиллау, где взяли в плен весь гарнизон крепости во главе с генералами и большим количеством солдат.

Поставили орудия на берегу моря для отражения возможного десанта немцев. Станислав Янчевский чётко запомнил День Победы:

"В это время в центре взяли Берлин! Ночью спал в траншеях, вдруг началась вокруг стрельба. Я выскочил из землянки, ничего не понимая. Немцев вроде нет, а кругом идет канонада. Сверху падают осколки от зениток, довольно крупные. Я подбежал к зенитчикам и спрашиваю: «Что случилось?», а они говорят: «Взяли Берлин - конец войне!». Тогда я командую своей батарее: «Залпом огонь!», и снаряды полетели в море. Затем наш полк своим ходом через Польшу передислоцировали в г. Брест, расквартировав в Брестской крепости, где я и прослужил еще 2 года"

В итоге за стойкость и мужество, проявленное в боях, наградили «За отвагу», «За боевые заслуги», два ордена «Красной звезды», «Орден Отечественной войны» и еще 20 медалей за взятие и освобождение городов и прочие.

Моя прабабушка родилась 25 января 1930 года в небольшой деревне Алексеевка, Спас-Деменского района, Калужской области. И с самого раннего детства полюбила труд, так как приходилось ухаживать за младшими братьями и сестрами, а также хозяйством, ведь была старшей сестрой. Время шло. Наступила Великая Отечественная война. На тот момент моей прабабушке было 11 лет. Что такое эти 11 лет? Что дети делают в свои 11 лет? 11 лет - еще совсем детский возраст, но война никого не щадила. Старшего брата и отца забрали на фронт, а моя прабабушка, ее младшие братья, сестры и мать остались в тылу. Но и в тылу им досталось много плохого. Прабабушка позже вспоминала, как во время очередной бомбежки она спасала свою сестру Нюру(Анну), которую задело шальной пулей. Та, еще девочка Нина, перетянула рану сестры платком, а затем всю дорогу несла раненную на себе.
Но это не единственный взрослый и смелый поступок прабабушки. Был еще случай, когда враг только пришел на Русскую землю. В то время фашисты ходили по домам, собирали еду, бытовые вещи, а заодно рабочую силу и красивых девушек. Дом прабабушки не обошли стороной. Чтобы фашисты не забрали девочек, моя прабабушка вместе со своей мамой придумали хитрость - они обмазывали их сажей, лишь бы не приглянулись врагу. Тем самым, спасая от возможной смерти.

Я горжусь своей прабабушкой! Да, она и не воевала на линии фронта, но ей это не помешало помогать стране и людям тут, в тылу. Мне, и всем людям есть чему поучиться у таких как прабабушка!

Родилась 14 января 1928 года в деревне Заболотье Людиновского района Калужской области. Несмотря на юный возраст, работала на полях колхоза, затем на животноводческих комплексах.

В годы Великой Отечественной войны находилась в заключении в концлагере «Барановичи» (Белоруссия). После освобождения активно участвовала в восстановлении народного хозяйства.
Удостоена звания Ветеран труда и от имени Президиума Верховного Совета СССР и решением исполкома Калужского областного Совета народных депутатов награждена медалью «Ветеран труда». Имеет наградной знак от Центрального Комитета КПСС, Совета Министров СССР, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ «Ударник десятой пятилетки». А также от имени Президиума Верховного Совета СССР Указом Президиума Верховного Совета РСФСР была награждена медалями Материнства l и ll степени.
Мы помним и гордимся своей мамой, бабушкой и прабабушкой (нас у неё шесть дочерей, внуки, правнуки), с достоинством перенёсшей все тяготы жизни и ужасы немецкого концлагеря.

В1940 году 16-летний юноша Зубер Куяев (19 летний по документам) был призван в армию. Служил он в городе Пушкино Ленинградской области. Старательно изучал военное дело. Старался быть хорошим, дисциплинированным солдатом. С первых минут боёв с врагом проявлял мужество и героизм.

В августе 1941 в тяжелых боях с фашисткой Германией на московском направлении был тяжело ранен вражеской пулей в грудь. Лечился долго в госпитале, рана не заживала. Медицинская комиссия представила ему отпуск с выездом домой для восстановления здоровья.

Зубер Куяев поправил своё здоровье, набрал сил и снова пошел на фронт. На этот раз попал он в танковую часть. Стал водителем-механиком танка. Воевал на Северо-Западном фронте. В боях под городом Старая Русса был контужен. Снова госпиталь. Подлечившись, Зубер пошел опять сражаться с врагом. На этот раз он воевал в седьмой танковой бригаде в составе Центрального и второго украинского фронтов, опять был ранен. На этот раз лечился в госпитале, расположенном в Воронеже.

Подлечившись, Зубер Куяев был направлен на формирование 474 отдельно-самоходного артиллерийского дивизиона, который предназначался быть направленным на Дальний Восток.
Там, на Дальнем Востоке, дивизион вошел в состав 35-й Краснознаменной стрелковой дивизии Дальневосточного фронта. После четырех ранений за годы Великой Отечественной войны Куяев Зубер закончил боевые действия разгромом армии Японии.


За проявленные мужество и героизм доблестный сын Дагестана удостоен многих государственных наград, в том числе: орденов Отечественной войны первой и второй степени, Славы 3 степени, медалями за отвагу, за боевые заслуги. Герой войны, прошедший от рядового до старшины, вернулся домой. Здесь его ждала (моя Бабушка) молоденькая красавица Азайрижат. В 1948 году состоялась свадьба. С тех пор влюбленные были вместе, и наслаждались взаимной любовью 56 лет совместной жизни. У них была большая семья - шестеро дочерей, тринадцать внуков, и ещё много правнуков. “Это наше счастье”, - говорили Зубер Магарамович и Азайрижат Сейфуллаевна.
Несмотря на ранения и контузии, закаленный фронтовик Зубер Магарамович Куяев много лет работал в транспортном управлении на разных должностях: и механиком, и начальником автоколонны, и главным инженером.

На момент начала войны ему было 15 лет.
Он был старшим из шестерых детей, младшему был один год. Был крепкого телосложения, развит физически и не был похож на ровесников. У него был старший брат тоже Павел, который, к сожалению, умер до начала войны. Взяв свидетельство старшего брата, он легко призвался как 17-летний подросток.
Призвали его в действующую армию. Воевал на Зайцевой горе (самой кровавой высоте Великой Отечественной войны).

Дошёл до Берлина, был контужен, закончил войну в звании старшего лейтенанта.

Мой прадед. В свои юных 14 лет ему пришлось взглянуть в глаза смерти. Всё случилось 22 января 1942 года в деревне Липовка, Кировского района, Калужской области. Около 9 часов утра немцы стали сгонять местных жителей в один из домов, напротив окон и дверей они установили пулеметы, выбив прикладом одну раму, бросили внутрь связку гранат, не щадя ни стариков, ни женщин, ни детей…Дом загорелся. Чудом юному Вите удалось выбраться из горящего дома, но уйти не удалось. Немцы его заметили, началась стрельба из автоматов, уже было не понятно кто жив, а кто мертв. Когда Витя пришел в сознание, он попытался встать и бежать в сторону леса, но снова не удалось. Немцы опять открыли огонь…13 ранений, изуродованное лицо, сквозные ранения правого плеча. Виктор упал без сознания. Немцы, решив, что он мертв, пнули его ногой со словами «капут» и ушли. Когда стемнело, Виктору удалась спрятаться в доме, где он пролежал 3-е суток. На 4-й день он смог переползти 1,5 км за день к своим. На 7-е сутки его доставили в г. Киров в госпиталь. Кроме ранений Виктор был полностью обморожен с ног до головы, кожа полностью свалилась «шубой» со всего тела. На тот момент в газетах писали, что значится убитым, или то, что умер по дороге в госпиталь. Но он выжил, несмотря ни на что. Цена жизни была велика. Моему прадеду пришлось долго восстанавливаться после этих страшных событий. Следы ранений остались с ним на всю жизнь.
Мой прадед Воронцов Виктор Дмитриевич умер в 2005 году. Я до сих пор храню эту память о нем и считаю его настоящим Героем. Я благодарна ему за многое!

Когда началась война, Петр заканчивал седьмой класс. На этом его обучение прекратилось, поскольку школы перестали работать. Его отец, будучи инвалидом, не смог пойти на службу в армию, поэтому забота о пасеке легла на плечи Петра. Он с радостью помогал отцу, особенно во время оккупации, когда немцы пытались отобрать мёд, необходимый для госпиталей. Однако мед удавалось спрятать и тайно вывезти. Однажды немец даже попытался выстрелить в отца и сына, но не попал.

Спустя два года Петра призвали в армию и направили в Тамбовскую школу снайперов. До войны обучение в ней длилось четыре года, но в 1944 году его сократили до двух месяцев. После окончания курса Петра отправили в Германию. Петр Дмитриевич рассказывал: «Вы можете представить, какое у меня было состояние, когда я находился в логове фашизма, имея в руках такое мощное оружие и испытывая внутреннее негодование к немцам».

9 мая Петр встретил в Берлине. «Там было столько наших солдат, такая огромная сила! И каждый был с оружием! У кого-то пистолеты, у кого-то винтовки — все стреляли, включая артиллерию! Я со своей снайперской винтовкой, конечно, стрелял вверх. Это ликование трудно передать! Такая радость, такое счастье быть участником Берлинской операции!»

Когда началась Великая Отечественная война, моей прабабушке было всего пять лет. Её семью — маму Ивлеву Евдокию Павловну, братьев Дмитрия, Ивана, Илью и её саму — немцы выгнали из деревни. Пешком они прошли через Жиздру и Брянск, где были вынуждены сесть в тесные вагоны и отправиться в неизвестность.

В Эстонии их поместили в лагерь "Палдиски". В марте 1944 года их перевели в другой лагерь — "Пиркуль". Там у них регулярно брали кровь для раненых немецких солдат и офицеров.

В том же месяце их вместе с другими заключёнными перевезли в таллиннский порт. Затем фашисты переправили их в Германию, где они оказались в лагере "Франкфурт-на-Одере". Это был уже третий лагерь, в котором они провели годы в нечеловеческих условиях.

23 февраля 1945 года их освободила третья танковая дивизия генерала Родимцева. В Бресте они прошли фильтрацию и вернулись в родную деревню Редьково, которая была полностью сожжена фашистами.

До войны наша семья жила в Куйбышевском районе, д. Милеево: мама Анастасия Михайловна Макридова, отец – Макридов Петр Васильевич и маленькая дочь Евгения. Когда отца призвали на фронт, мама была снова беременна. Осталась в деревне. В январе начались роды. Оказалось – двойня. Одной из сестер была я. О том, что происходило, я знаю со слов матери и старшей сестры.

Немецкие войска пришли в деревню в 1942 году, а в 1943, когда начинался перелом военных действий, пришли каратели-фашисты, согнали всю деревню и погнали нас живым щитом перед собой. Маме удалось запрячь корову, посадить нас в повозку. Изредка она сажала туда свою старшую дочку, чтобы ей тоже было не тяжело идти.

Так нам пришлось пройти около 100 км. В Рославле всех местных жителей, в том числе, и нас, загнали в церковь. Детей старше 10 лет клеймили и отправляли в Германию на работы, а детей младше 10 лет, немощных стариков и больных собирались утопить в озере, которое было неподалёку от церкви. Эти планы фашистов сорвало наступление наших войск. Однако, порядка 180 домов в Рославле фашисты сожгли.

Старшая сестра хорошо помнила, как со стороны Смоленска начался обстрел «Катюшами». До них стали долетать снаряды - это заставило фашистов уйти с Узловой станции, но отступая они забрали скотину, а все пленные люди остались в сожжённой деревне.

Мама рассказывала, что нас приютили добрые люди, дали какой-никакой кров, а 26 сентября 1943 года мы попали в пересыльно-артиллерийский лагерь, где пробыли около трёх месяцев. Потом вернулись в свою деревню.

В 43-м году раненный отец вернулся домой. Он устроился в лесничество. В семье родилась еще девочка Тамара.

О Великой Победе мы узнали по радио из трансляции через громкоговоритель, расположенный на столбе Центральной площади. Мама помнила, как люди радовались, улыбались и плакали одновременно, обнимались, пели, пускались в пляс.

В 46 году папа умер от запущенной раны в калужском госпитале. Мама от тяжелой жизни сильно болела. Я помню, как мы ходили в лес, обдирали кору с ивняка, ягоды собирали – сдавали на продажу. Пасли скот для других. И все выжили.

Лишь позже я узнала, чего это стоило. Когда мы родились, еды не было совсем, а тут еще и двойня. Женщина, которая принимала роды сказала маме: «Успокойся. Положи эту плохонькую на окошко, а к утру она будет готова…» Мама проплакала всю ночь, но никого не положила умирать. Утром соседи принесли кто что мог: вещи, еду, даже молоко.

После войны маме предлагали отдать дочь Тамару в хорошую бездетную обеспеченную семью. Мама заплакала, показала 4 пальца: «Вот их у меня сколько, если один отрежу – всю жизнь болеть будет!!!» Никого не отдала, не бросила, всех сохранила и вырастила. Вот такой материнский подвиг.

Из воспоминаний:

«Когда началась война, мне было пять лет. Мы жили в Ленинграде. Началась блокада. Мать умирает в апреле 42-го года. От голода. Я лежал с ней прямо в одной постели. Встаю, понимаю, что мамы… больше нет.

Оказался в детдоме. Помню, как уже после прорыва блокады, в детдом попал снаряд, стекла повылетали, огромная воронка была. И тогда нас решили вывезти в Чувашию. Помню, что ехали в поезде и была команда "ложись!"… мы, конечно, легли. Я видел, как самолет кружил над нами и стрелял. Потом, видимо, боеприпасы закончились, и он улетел. Мы проехали.
А ночевали в заброшенных зданиях. Мешки набивали листвой, в них забирались и спали. Собирали на полях мерзлую картошку – найдешь что-то – счастье!

Победу встретили в пути, в одной из деревень, где ночевали. Помню, мы спали, и объявили, мы повскакивали, начали кричать, радоваться. Война закончилась!»

Большую часть жизни Николай Серкин прожил в Калуге.

Когда началась война, мне было 4 года. Когда пришли немцы, я была уже взрослой – четыре с половиной. Село Льва Толстого уже захватили, а до нашей деревни еще не дошли. Я помню, как приехал красноармеец, привез раненых, оставил их в соседнем доме, привязал лошадь возле нашего и зашел к нам – мама его покормила. Мы (дети, нас было много) грелись возле печки и смотрели на него. Как я потом узнала, немцы с колокольни Свято-Тихоновой пустыни увидели лошадь и открыли огонь. Солдат погиб сразу, осколок попал в живот сестре, и ночью она скончалась. Моему младшему братику, который еще ползал на четвереньках, рассекло икры. Несколько сантиметров в сторону – и он остался бы без ног. Шрамы остались на всю жизнь.

Когда враг вошел в деревню, мама перепачкала нам лица сажей. Она надеялась, что чумазые, грязные дети отпугнут оккупантов. Но они у нас все равно поселились.

В первый же день из соседнего дома повалил дым и оттуда с криками выбежали немцы: «Матка, матка!» Оказалось, что они не умели топить русскую печку и не открыли вьюшку.

Спали немцы на соломе. Еле консервы и паштет – а мы, голодные, смотрели на это с печки. Но у них еще был большой мешок с сухарями. Иногда бабушка брала оттуда сухарики и незаметно кидала нам на печку. Самым сложным было не начать их грызть – ведь тогда немцы услышали бы хруст и всем было бы плохо. Мы их медленно рассасывали.

Когда немцы уходили, хотели забрать у соседей свинью. Мальчик 12-ти лет пытался ее отстоять, бросался на нее, не давал врагам ее пристрелить. Но они ее все равно убили, а мальчик отделался синяками.

Вернулся с фронта отец. У него было два ранения. В руку и в голову. Дыра на виске до конца так и не затянулась.

Самым голодным был 46-ой год. Морозы ударили рано, не успели убрать урожай. Мама нам готовила галеты из мерзлой картошки. Когда они были горячими, их еще можно было есть, а вот холодные (нам их давали в школу) – были похожи на подошву, мы с трудом их могли разгрызть. Но ели! Вообще, мы выжили только благодаря нашей корове Ленте. Она была хромой и одноглазой, но кормила нас всю войну и тяжелейшие послевоенные годы.

Большую часть жизни я проработала на заводе ЖБИ в Турынино. У меня двое сыновей. Шесть внуков. И пока одна правнучка.

Когда началась война, прабабушке было восемь лет. Немцы наступали на Москву, и семья поехала «в глубокий тыл», в Кондрово, где жила бабушка. Но уже по пути на железной дороге в Малоярославце началась бомбёжка. Мама прикрывала Валю собой, но девочке все равно было страшно. Вскоре и в Кондрово пришли немцы.

Бабушка пошла учиться в школу, в третий класс. Школа находилась в трёх километрах от дома. Зимой дети шли по флажкам в строю, чтоб не потерять след. Посередине шли младшие, а по краям старшие. Когда дети появлялись на пороге школы, там ещё не было света, было холодно. Но бабушка-сторож растапливала печь, и все садились вокруг неё, прижимая ладони – отогревались.

Чернила делали из химических карандашей. Строчил пулемёт - и стол дрожал. Одной рукой держали чернильницу, чтобы не разлились чернила, а другой писали. Валя боялась снаряда, пока он падал, а когда ухнет — успокаивалась: живы!

Это было летом в конце 60-х, начале 70-х годов. Кружковцы районного Дома пионеров пришли на встречу с ветераном Великой Отечественной войны. В зал зашел незнакомый мужчина. Молодой, он был непохожий на ветерана войны, но на груди у него блестела медаль «За боевые заслуги».
Так состоялось мое знакомство с прославленным земляком – самым юным участником Великой Отечественной войны - Сергеем Андреевичем Алешковым.

В шестилетнем возрасте Сережу подобрали в лесу у деревни Грынь Ульяновского района. Разведчики 154-й сд. узнав, что мальчишка сирота, приняли его в свою армейскую семью.
Полковник Митрофан Дмитриевич Воробьев стал для Сергея не только командиром, но и отцом.
Дивизия, ставшая 47-й гвардейской, вела бои в районе Сталинграда. Бомба угадила в блиндаж командира полка. Майора Воробьева и других офицеров завалило землей. Маленький солдат бросился сам разбирать завал, но сил не хватало. Позвав других солдат на помощь, тем самым он спас командира и офицеров штаба.
26 апреля 1943 года юному герою вручили медаль «За боевые заслуги».

В начале войны моя прабабушка пошла в первый класс. За школой были вырыты окопы, а солдаты жили в клубе и домах со стариками. По вечерам дети бегали по деревне и искали свет керосиновых ламп, который мог бы просачиваться через окна. Если они находили хоть малейший лучик, то стучали в окна, чтобы привлечь внимание.Вечерами небо сверкало от пожаров — немцы бомбили Горький, и это было очень страшно. Зимой в Нижегородской области морозы достигали -40 градусов, и дети ходили в лаптях, которые они плели сами. Школу топили только раз в неделю, и чернила замерзали прямо в чернильницах. Тогда учительница давала устные задания, пока дети не замерзали, а потом отпускала их домой. Тетради дети шили из кусочков белого листа. Учебники выдавали по одному на несколько детей, поэтому они делали уроки вместе. Школьники ходили в райцентр, где был госпиталь, и читали раненым письма, а также писали ответы для их родных. Кроме того, они посещали приюты, где устраивали концерты и получали чай с сухарями.

Ольга родилась в деревне Аристово Ферзиковского района. Когда началась война, ей было 8 лет.

«В нашем доме поселились немцы. Спали они на полу, на соломе, которую бабушка каждый вечер приносила и каждое утро уносила. И вот однажды убирая утром солому, она обнаружила какой-то маленький незнакомый для нее приборчик, посмотрела, повертела и решила, что нужно его вернуть. Так и сделала. А к концу дня к нам в комнату вбегает разъяренный немец и начинает все переворачивать, мы понимаем, что он что-то ищет. Он ничего не находит, и чтобы нам было страшнее, начинает складывать лучину возле печки. В это время бабушка предположила, что он ищет тот самый приборчик. Она пошла к ним в комнату, где был тот, кому она его отдала, и как-то объяснила, что она хочет. Немец протянул ей этот прибор. А бабушка, как мудрая женщина, не взяла, а взяла немца за руку и повела в другую комнату. Когда немцы встретились и переговорили между собой, разъяренный успокоился и громко сказал: «Матка, гуд! Матка, гуд!» Пошел к печке и бросил лучину внутрь.

Однажды в нашу комнату вошел немец и увидел за зеркалом пионерский галстук. Потребовал отдать ему. Бабушка спросила: «Зачем он тебе нужен?» Тогда немец достал фотографию из кармана – а на фото его семья. Сказал: «Когда русский солдат «Пу», он поднимет галстук вверх – не стрелять, сдаюсь».

Когда немцы ушли, мы зашли в комнату, а там весь пол устлан гранатами. Мы дождались наших, они пришли и все гранаты унесли».

После войны Ольга закончила Калужский коммунально-строительный техникум. Затем поступила в Московский институт инженеров геодезии, аэрофотосъемки и картографии. До выхода на пенсию работала в Калуге в институте «Мосгипроводхоз» в должности старшего и ведущего инженера в геодезической группе.

Родился в 1936 году. Когда началась война его отец ушел на фронт, дома остались 5 детей Василий был младшим. Жили в д.Сильковичи Барятинского района. Когда пришли немцы в деревню то собрали всех жителей и колонной погнали в сторону Рославля Смоленская область, где был конц.лагерь. По дороге колонна неоднократно обстреливалась с самолетов и многие погибли. В суматохе люди разбегались в разные стороны, потом немцы опять их формировали в колонны и гнали дальше. Отец рассказывал как люди прятались от обстрелов в снопах, но трассирующие пули поджигали сено и люди сгорали. Когда пригнали в конц.лагерь всех поселили в неотапливаемом бараке, там стояли нары и больше ничего не было. Позже поставили буржуйку одну на весь барак и бак где кипятилась вода. Кружек не было, люди привязывали проволоку к консервной банке и черпали воду. Взрослых гоняли ночью копать противотанковые рвы, по дороге женщины умудрялись набрать зерна на поле вперемешку с землей и приносили в карманах в барак, где готовили подобие супа. В конц.лагере умерла его бабушка от тифа. Сестры при бомбежках были все потеряны, остался только отец потому что бабушка никогда не выпускала его руку из своей. В конц лагере они пробыли 1.5 года, позже их освободили наши войска. Возвращались зимой пешком из Рославля. Одежда была легкая и они замерзали, по дороге просились переночевать в деревнях и побирались. Был случай когда их догнал отряд наших военных лыжников. Они пожалели полураздетого мальчика и по очереди несли его на руках пока им было по пути. Дали немного хлеба и сахара, портянки. Когда отец с бабушкой вернулись в село, оказалось что дом разрушен. Сначала жили у родственников, позже в землянке в лесу, где жили такие же погорельцы. Собирали в лесу траву, грибы, мерзлая картошка была деликатесом. На заминированном поле поздней осенью женщины босиком подбирали мерзлую картошку. В последствии у бабушки так и остались больные, опухшие ноги. Отец его пропал без вести в 1942 году. Когда закончилась война отец с бабушкой приехали в Калугу с маленьким чемоданчиком. Бабушка устроилась на стекольный завод. Когда отцу было 14 лет он пошел в ученики каменщиком, служил в армии в звании старшего сержанта, имел много поощрительных грамот. Вернувшись из армии обучился на крановщика. Работал на всех модификациях кранов. Строил жилые дома и заводы в Калуге. С 1977 года и до выхода на пенсию работал на 35 механическом заводе. Так как он был крановщиком 6 разряда и очень хорошим специалиcтом, его постоянно приглашали на работу. Трудовой стаж он закончил в 72 года. Мой отец всегда работал с полной отдачей, был удостоен званиями Ударник Труда, Ветеран Труда, вносил рационализаторские предложения. Умер в 2019 году 12 июня.

Наша родословная линия началась в начале 30-х годов XX столетия, когда создавалась семья моего деда – Козлова Фёдора Петровича и бабушки Анны Павловны. В далёком 1934-м году (4 декабря) у них появился первенец это мой старший дядя – Юрий Фёдорович, затем, в 1937-м году (1 апреля) родился их второй сын – Александр Фёдорович. В те, далёкие для нас времена, в деревнях практически все семьи жили большой семьёй – старики, то есть мой прадед и прабабушка и молодая семья, что подтверждает наша семейная фотография – примерно 1939 – 1940 года.

Чуклюева Анатонина Антоновна, когда началась война она жила в Ярославской области и собиралась идти в четвёртый класс. Но семья вынуждена была уехать в Калугу, и уже в пятый класс пошла в страшные военные годы в школу номер шесть. Жили вместе с бабушкой в Ромодановских двориках, второй дом от речки. И когда немцы вошли в Калугу, четыре офицера поселились у них в доме. Бабушка Антонины Антоновны готовила им есть, русская печка, не переставая, топилась. Со школы Антонина Антоновна возвращалась через площадь Ленина. Она тогда была разбита, а немцы её восстанавливали. Одноклассникам Антонины Антоновны было интересно слушать немецкие разговоры, хотя они ничего и не понимали, но зато их могли угостить конфетами. Тогда же это было невообразимое лакомство, ведь ели лепёшки. Которые делала мама Антонины Антоновны из щавеля и картошки. От школы ходили собирали мороженную картошку на поля в Секиотово, там же и колоски собирали. Тем, кто был более старательным выдавали даже процент, от собранного. Об окончании войны Антонина Антоновна узнала в школе, сидя за партой. После школы вышла замуж, с мужем они жили и работали в Калуге. Сейчас ей 96, но каждый момент из военного детства она помнит до сих пор.

Моя бабушка, Смычкова Венера Григорьевна, застала войну, когда ей было пять лет в деревне Горки в Перемышльском районе Калужской области. В их семье детей было трое, она была средним ребёнка. Когда фашисты пришли в деревню, их загнали в подвал на двое суток младшему был всего год, и он заболел. Моя прабабушка попросилась с детьми на печку. Офицер разрешил, но с одним условием не мешать. Так как все были голодные, моя прабабушка отправила бабушку попросить у немцев, хотя бы корку хлеба. Ей дали не хлеб, а целую шоколадку. Они ели эту шоколадку неделю. Другое воспоминание более страшное! Бабушка играла на улице, проходил почтальон и позвал: «Венера, подойди». Бабушка подбежала, ожидая письмо от отца с фронта. Так и случилось, почтальон ей передал послание с фронта. Но бабушка была маленькой и одного не поняла. Бабушка в припрыжку побежала: «Мама, мама, здесь письмо от папы». Прабабушка посмотрела на это письмо и упала. Она заметила полосу красную на конверте. Это была похоронка. Бабушка то не понимала, что это и услышала самые страшные для себя слова: «Нет больше папки». И они долго обнявшись плакали. Когда объявили о капитуляции Германии, люди выходили из своих домов потоками, но бабушка запомнила, женщин, которые шли колонной, почти на всех были чёрные платки. А у ребёнка фантазия большая и они ей напомнили грозовую тучу, такого никогда не забыть. Моя бабушка работала ветеринаром крупнорогатого скота, у неё двое детей, три внучки и пять правнуков. И она всегда с большой гордостью, и с такой же большой болью встречала День Победы.

Александра Егоровна ( моя бабушка) проживала в калужской области, спас-деменский район, деревня Ломакино. Встретила войну ребёнком, ей было 9 лет. Отца забрали на фронт, через пол года пришла бумага о без вести пропавшем отце, где-то в Беларуси. Мать их воспитала четверо детей. Моя бабушка старшая. Пережили голод, холод. Рыли окопы, помогали как могли фронту. Не помню в каком году пришли немцы в деревню, жили в домах, выгребали все у жителей, в плоть до мяса с кастрюль. В один прекрасный день, выгнали на улицу всех жителей деревни, мать бабушки, думала, что их будут расстреливать, но нет. Погрузили их в обозы и повезли. Привезли их в лагерь, под Рославлем, Смоленская область, есть было не чего, ходили побирались, но как то выжили.

Как далеки от нас годы Великой Отечественной войны! 80 лет славной Победе! Как мало осталось живых свидетелей этих страшных лет! И только память жива, благодаря воспоминаниям наших близких. Из уст в уста передаются эти воспоминания. О горьком детстве своей бабушки я узнала, когда была еще ребенком.
Моя бабушка, Газетова (Писарева) Валентина Михайловна, родилась в 1928 году в посёлке Думиничи Калужской области. Её отец, Михаил Гаврилович, работал мастером на чугунолитейном заводе. В 1939 году его вместе с семьёй направили для обмена опытом на металлургический завод в город Краматорск Донецкой области. Валя и старшая сестра Нина учились в украинской школе. Отец любил играть на гармони. Когда он брал в руки гармонь, мама затягивала песни – и русские, и украинские. А потом говорил: «А ну-ка, Валюха, давай, пляши!» И Валя весело приплясывала, даже с частушками. Валя танцевать любила, поэтому её отдали в балетную школу. Мечтала стать балериной.
Но мечтам беззаботной девчонки не суждено было сбыться… 22 июня 1941 года началась война…
Мужчины ушли на фронт. У отца была «бронь», но он не мог оставаться в стороне и отправился на фронт добровольцем. Вскоре пришло сообщение, что отряд отца попал под бомбёжку на мосту. Бабушка рассказывала, что её мама ходила искать отца, но так и не нашла. Все решили, что он погиб. Валина мама приняла очень смелое и твёрдое решение: пробираться на родину, в поселок Думиничи.
Началась осень. Фашисты оккупировали донецкую землю. В Краматорске начались "облавы", молодёжь угоняли в Германию. Однажды ночью и в дом Писаревых явились фашисты, но Валя с сестрой и мамой успели выскочить в окно, прихватив с собой самые необходимые вещи и швейную машинку, которая потом не раз их спасала от голода. Так началось их скитание по Украине. Как-то раз им пришлось ночевать в стоге сена в вишнёвом саду. Утром их увидела хозяйка, пожалела, накормила варениками с вишней и сказала, чтобы они быстрей уходили, потому что сын её был полицаем и мог их выдать. Долго они прятались от полицаев, переходили от села к селу, но однажды им не удалось вовремя укрыться. Полицай отобрал фотографии и документы, видимо, рассчитывал, что без них им никуда не деться. Валина мама была отчаянная, и они на свой страх и риск пошли дальше по оккупированной земле. В селе Карловка они устроились работать в колхоз, собирали огурцы, помидоры, которые им разрешали брать на еду. Вечерами мама шила рабочие рукавицы.  Зимой они собирали мёрзлую картошку на колхозных полях. Из нее мама готовила лепёшки – «тошнотики». Бабушка вспоминала, что так они прозвали эти лепешки, потому что есть их было невозможно - от запаха и вкуса тошнило. Иногда мама добывала где-то горсть муки и варила «затируху». Весной варили похлёбку из лебеды и крапивы. Пережили всё: и холод, и голод, и страх. Однажды ехали зимой на товарном поезде, на стыке между вагонами. Боялись замёрзнуть и упасть под колёса.
Три года семья добиралась на родину. Только в 1944 году бабушка с мамой и сестрой попали в Думиничи. Когда увидели посёлок, пришли в ужас: все дома были разбиты, уцелел только один дом на станции. Узнали, что недалеко, на станции Палики, начал работать кирпичный завод, который вернулся из эвакуации. Семья перебралась на новое место жительства, и все устроились работать на завод. Жили в землянках по несколько семей. Работа была тяжёлая. Глину копали лопатами в карьере, возили на лошадях. Кирпичи формовали вручную, глину месили ногами. Вале тогда было 16 лет. Потом за эти годы работы она получила звание «Труженик тыла».
40 лет моя бабушка Валентина Михайловна трудилась на заводе съёмщицей кирпича-сырца, неоднократно была победителем в соцсоревнованиях. Её фотография висела на районной Доске Почета. В 1975 году она была награждена Орденом Трудовой Славы 3 степени.
О судьбе отца бабушки Вали мы узнали только в 2015 году. В Интернете на сайте «Память народа» нашли сведения, что Писарев Михаил Гаврилович погиб в сентябре 1943 года и похоронен на западной окраине города Токмак Запорожской области. Но бабушка уже об этом не узнала: в 2008 году её не стало.
Бабушка Валя очень часто рассказывала мне про свой нелегкий путь, про те страшные годы войны, ведь детские воспоминания самые яркие. В нашей семье бабушкин рассказ сохранился в виде аудиозаписи, и мы ею очень дорожим.
Несмотря на то, что детство бабушки украла война, всю жизнь она очень любила петь и танцевать, была веселой, душой любой компании! А ещё она была очень стойкой, жизнелюбивой и никогда не унывала, не падала духом. В трудные минуты всех поддерживала: «Ничего, переживем!»
Бабушка не любила вспоминать войну, плакала и говорила: «Как мы выжили в ту войну, сейчас не могу поверить». Да, в это трудно поверить. Наверное, потому, что маленькие дети 22 июня 1941 года вмиг стали взрослыми.